Ну и наконец, как вы сами понимаете, нужен человек нестандартный, с болезненным честолюбием. Среди этих, – он взглянул на личное дело, перечеркнутое по диагонали красной полосой, – таких куда больше.
– Почему обязательно нестандартный? И вообще, какая разница, кто будет ликвидатором? – пожал плечами заместитель. – Главное, на мой взгляд, конечный результат…
– Разница есть. Рано или поздно информация об «С-4» просочится наружу. Стало быть, наши оппоненты рано или поздно отреагируют, и реакцию предугадать нетрудно. «Тайная организация», «государственный беспредел в ответ на беспредел бандитский», вся эта романтическая мишура в газетно-бульварном стиле выглядит пошловато. В такую структуру трудно поверить, но уж если в нее действительно поверят, при весьма вероятной проверке скрыть следы «С-4» практически невозможно. Конечный результат – не только физическая ликвидация… Извините, вы когда-нибудь читали Гофмана? – Координатор частенько склонялся к силлогизмам и отвлеченным литературным параллелям, и вопрос, заданный как бы некстати, нимало не удивил его заместителя.
– Имеете в виду одного из идеологов неонацизма? – уточнил он.
– Нет, был такой немецкий писатель-классик. У него есть замечательный образ – «Крошка Цахес». Нам надо создать нечто подобное – эдакий рыцарь плаща и кинжала без страха и упрека. Идейный борец с оргпреступностью. Карающая десница. Человек-легенда. Определений можно подобрать великое множество, и это говорит о богатстве идеи. А идея проста: страх.
Собеседник Координатора затушил окурок и тут же потянулся за следующей сигаретой – беседа принимала несколько неожиданный оборот, и он выглядел взволнованным.
А Координатор продолжал:
– Страх всегда персонифицирован – он не может быть размытым, абстрактным. Боятся всегда конкретно кого-то или чего-то. То, что имеет имя. Нужен один-единственный человек, реальный, именем которого можно будет пугать. – Взглянув на бывшего сыскаря, хозяин кабинета по выражению его лица отметил – мысль понята правильно. – На такого человека будет работать вся «С-4»: разведчики, аналитики, другие ликвидаторы. У него будет свой, хорошо узнаваемый почерк, который, при желании, можно будет легко подделать. Еще раз подчеркиваю: работа целого подразделения будет фокусироваться именно на нем одном. С другой стороны, такой человек идеален как ширма, как прикрытие. Представьте, что за короткое время происходит пять… десять… пятнадцать ликвидаций лидеров криминалитета. Но вешаются они на него одного.
