Солнце в зените палило безжалостно. Не спасал и огромный японский вентилятор с мощными лопастями. Капельки пота выступали на высоком лбу бывшего генерала КГБ, и носовой платок, лежавший на столе, стал скоро влажным.
Несмотря на изнурительную жару, Координатор прибыл из столицы в консервативного покроя костюме – из тех, что обычно надевал на официальные встречи. Дорогое серое сукно совершенно не гармонировало с пятнистыми майками и пляжными шортами инструкторов и курсантов, но московский гость терпел: сказывалась давняя привычка выглядеть подчеркнуто официально.
Он выглядел уставшим – то ли от долгого перелета, то ли от жары, то ли от обилия дел, то ли от всего вместе. Поглядывая на хозяина кабинета, невысокого подтянутого мужчину с подчеркнуто военной выправкой, которую еще больше подчеркивал пятнистый камуфляж, гость вытирал руки носовым платком.
Странно выглядела эта встреча, да и вся ситуация смотрелась неестественно: действующий полковник «органов» докладывал, по сути, частному штатскому лицу о вещах, которые в «конторе» знали лишь единицы. Докладывал подробно, обстоятельно, не торопясь, соблюдая субординацию – штатское частное лицо начальственно кивало, уточняло, задавало вопросы…
– Так, достаточно, с этим все ясно. Как новый контингент? – бывший кагэбэшный генерал пододвинулся ближе к вентилятору, с тоской взглянув в окно на безоблачное синее небо.
– По физическим кондициям кто-то хуже, кто-то лучше. Вряд ли можно найти тут чудо-богатыря, – хозяин кабинета был сух, деловит и корректен. – Здоровье у большинства подорвано в местах лишения свободы, несколько человек – отъявленные наркоманы, чего, впрочем, и не скрывают. Наши специалисты проводят специальную терапию. С первыми контрольными нормативами по физподготовке не справился почти никто. Кроме одного…
Брови Координатора удивленно поползли вверх – он-то прекрасно знал, какого рода «контингент» тут собран.
– Александр Сергеевич Солоник, шестидесятого года рождения, из Кургана, бывший сержант милиции, осужденный по статье сто семнадцатой плюс за побег. Для бывшего милиционера, к тому же побывавшего в местах лишения свободы, довольно интересен: не пьет, не курит, не говоря уже о наркотиках и всем остальном. Психологические тесты свидетельствуют о безусловной конкретности мышления, но жизненные установки определены довольно размыто. Честолюбив, тщеславен, скрытен, расчетлив. Налицо лидерские устремления, которые он, впрочем, явно не демонстрирует.