Талантливая путешественница Александра штурмует непролазимые сугробы, борясь с бесконечным ветром. Сколько часов она пробирается? Взгляд выпученный от усталости смотрит во мглистый снег. Надежда и страх - две стороны одной медали в ее ситуации. Шаг за шагом, Александра решает, сможет ли она преодолеть этот гигантский лабиринт без предательского следа....
Она стала зависимой от него — от его прикосновений и объятий, от колдовских медовых глаз и ироничной улыбки… А еще, она дико, до дрожи, боялась. Боялась привыкнуть, поверить, довериться… А потом, оказаться ненужной. Однажды, она надоест Оборскому, и он выкинет ее из своей жизни. И что тогда делать? Каким образом бороться с укоренившейся зависимостью?
Девушка не могла понять, как умудрилась так сильно вляпаться? Когда сумела настолько увязнуть в своих непонятных чувствах к проклятому оборотню?
Александра незаметно посмотрела на лежащего рядом мужчину и наткнулась на серьезный, настороженный взгляд.
— Все хорошо? — напряженно спросил он.
Саша кивнула и попыталась сползти с постели. Не тут-то было! Глеб аккуратно перехватил ее поперек живота.
— Подожди-ка, ma cheriе, не так быстро. Ты куда?
— Мне в ванную надо, — Саша старалась не реагировать на удерживающие ее руки. А Оборский, чуть ослабив захват, слегка поглаживал ее животик, отчего все тело девушки вновь начинало таять и плавиться, отзываясь на незамысловатую ласку.
— Не вставай, я сейчас сам тебя отнесу, — и Глеб, подхватив Александру на руки, направился в ванную.
Осторожно опустив девушку под теплые струи, мужчина выдавил на губку щедрую порцию геля для душа.
— Глеб Александрович, я сама, — попыталась отстоять свою независимость Саша. Оборский хмыкнул, но не поддался.
— Саш, ты сейчас слаба, как котенок.
Тепло распространялось по всему телу, глаза неумолимо закрывались. Саша из последних сил старалась не заснуть. Томная нега окутывала ее сознание. Ни думать, ни переживать не хотелось. Потом. Все потом.
"Глеб бережно промокнул мокрые волосы девушки, тщательно вытер полотенцем все ее тело и, подхватив на руки, легко донес до постели. Оборский удивлялся тому, с каким трепетом относится теперь к совершенно простым вещам. Казалось бы, что может быть интересного в том, чтобы одевать женщину? Ха! Раньше, его больше увлекало обратное действо.
