Талантливая путешественница Александра штурмует непролазимые сугробы, борясь с бесконечным ветром. Сколько часов она пробирается? Взгляд выпученный от усталости смотрит во мглистый снег. Надежда и страх - две стороны одной медали в ее ситуации. Шаг за шагом, Александра решает, сможет ли она преодолеть этот гигантский лабиринт без предательского следа....
— Вот, скажи мне, как ты умудрился выжить с осколком снаряда в теменной кости, да еще и проносить его столько лет?
— Ты о том ранении?
— Да, Глеб. Сколько раз я просил тебя пройти обследование? Но ты ведь у нас бесстрашный… Вот, и дотянул… Значит так. Операцию я назначил на завтра, все необходимое мы подготовим и с утра, перекрестясь, как говорится…
— Ты уверен, что эта операция нужна?
— Ну, если не хочешь оставить Александру вдовой, то — да.
Разумеется, Нелидов преувеличивал, рассчитывая больше на Сашу.
— Глеб, не упрямься, — вмешалась девушка, видя, как сошлись на переносице брови мужа.
— Советую прислушаться к жене, — кивнул Нелидов, — иначе, я ничего не обещаю.
Остаток дня Саша провела с мужем, только ненадолго вернулась домой, покормить детей и оставить им «еду» на ночь, а потом снова вернулась к Глебу.
Утром Оборскому сделали операцию. Те несколько часов, что прошли в неизвестности, стоили Саше больших усилий.
— Александра, ну, хватит мельтешить, — не выдержал Метельский, — иди, присядь.
— Не могу, — отозвалась девушка, — так легче.
— У меня уже в глазах двоится, — недовольно буркнул Алекс, пересаживаясь на другую сторону дивана.
— Не смотри, — машинально огрызнулась Саша, не глядя на мужчину."
"Просторный холл, в который выходили двери операционной, был безлюден в этот час, и только Метельский с Александрой нарушали царящую вокруг сонную тишину.
Прошло полтора часа, а операция все не заканчивалась.
— Алекс, а Борис Анатольевич не сказал, сколько времени понадобится… — девушка не успела договорить.
— Успокойся, Саш, все в порядке, — перебил ее мужчина, — нужно просто подождать.
Александра кивнула и продолжила свое хождение из угла в угол. Семь шагов в одну сторону, десять — в другую. «Все будет хорошо, — повторялось в такт шагам, — Глеб обязательно поправится»
А время неумолимо летело вперед…
Наконец, двери операционной открылись, и оттуда вышел уставший Нелидов.
