Талантливая путешественница Александра штурмует непролазимые сугробы, борясь с бесконечным ветром. Сколько часов она пробирается? Взгляд выпученный от усталости смотрит во мглистый снег. Надежда и страх - две стороны одной медали в ее ситуации. Шаг за шагом, Александра решает, сможет ли она преодолеть этот гигантский лабиринт без предательского следа....
Все обитатели усадьбы излучали молчаливое неодобрение. Глеб видел застывшее в их глазах недоумение и осуждение. Игорь, вообще, отказывался с ним разговаривать, и Оборский, впервые в жизни, не стал применять свою силу, чтобы привести членов стаи к покорности. Он понимал своих волков. За то преступление, что он совершил, самым легким наказанием было изгнание из клана. А тут… Сам альфа, вожак, всесильный Глеб Александрович, нарушил закон. Кто будет его судить и наказывать? Да, и найдется ли для Оборского худшее наказание, чем то, которое он обеспечил себе сам? Совершить насилие над своей парой… Для волка не может быть ничего страшнее.
Глеб тряхнул тяжелой головой.
— Бор, почему она не приходит в себя?
Врач, считающий пульс девушки, молча покачал головой, прося не мешать.
— Ей хуже? — не мог удержаться Оборский.
— Нет, не хуже, — ответил Нелидов, опуская руку Саши, — это ее способ ухода от реальности. Меня больше волнует продолжающееся воспаление. Все-таки, надо было везти Александру в клинику.
— Нет, — сжав зубы, прорычал Глеб.
— Уймись, — грубо прикрикнул на него Борис, — совсем с ума сошел. Еще на меня порычи! Всыпать бы тебе… Ладно, будем лечить здесь, а дальше посмотрим.
Откинув одеяло, врач приподнял на девушке тонкую сорочку, собираясь прослушать легкие.
— Не смотри на меня так, — не оборачиваясь, произнес он.
Оборский тяжело перевел дыхание. Все внутри просто взвыло, когда чужие руки прикоснулись к его женщине. А потом нахлынул стыд. Багровые синяки, украшающие «его женщину», заставляли в ужасе отводить глаза от истерзанного тела.
«Сам. Своими руками… Ненавижу…» — раздирало внутри.
Каждый раз, когда приходилось переодевать Сашу, его начинало колотить при виде оставленных им следов.
— Выйди, — отрывисто бросил Борис.
Глеб упрямо набычился.
— Уйди, пока я тебя не убил прямо здесь, — сердито проговорил Нелидов, сверкая разгневанными глазами. Всякий раз, при взгляде на страшные синяки Александры, ему хотелось лично кастрировать непобедимого альфу.
Глава 12
Шел вечер восьмого дня Сашиной болезни. Девушка так и не пришла в себя.
