На них, между статуэтками и цветочными горшками, в художественном беспорядке были разбросаны книги и журналы. Она рассматривала бронзовую статуэтку — старого человека со сморщенной кожей и мускулистым телом, одетого в просторную одежду. Старик, опустив голову с длинной бородой, сидел на камне и читал книгу.
— Взгляни-ка на это, — сказала она.
Малоун подошел к ней, и женщина показала ему надпись, выбитую на основании статуэтки:
СВ. ИЕРОНИМ
УЧИТЕЛЬ ЦЕРКВИ
Малоун настолько зациклился на поиске сложного решения, что простое ускользнуло от его внимания. Пэм указала на книгу, на которой стояла статуэтка.
— «Эпифания святого Иеронима».
Малоун рассмотрел фигурку и сказал:
— У тебя внимательные глаза.
Она улыбнулась.
— Вот видишь, я тоже могу быть полезной!
Малоун взял тяжелую бронзовую статуэтку и поднял ее.
— Тогда принеси пользу еще раз. Возьми книгу.
Стефани не знала, как отнестись к последней фразе Брента Грина.
— «Этот друг…» Кого ты имеешь в виду?
— В данный момент обсуждать это несколько затруднительно.
И тут она заметила в глазах Грина нечто необычное. Возбуждение.
В течение пяти лет он выступал в роли бульдога администрации президента в многочисленных схватках с конгрессом, прессой и лоббистскими группами. Он являлся профессионалом высокого класса, юристом, защищающим интересы администрации на общенациональном уровне. Но помимо всего прочего, он был глубоко религиозным человеком и, насколько было известно Стефани, никогда не оказывался даже близко к какому-либо скандалу.
— Скажем так, — полушепотом проговорил Грин, — мне бы очень не хотелось, чтобы саудовцы тебя убили.
— Сейчас это меня почему-то не очень утешает.
— Как насчет его охраны? — спросила Кассиопея. — Мне кажется, он не блефует.
— Выйди наружу и присматривай за улицей, — велела Стефани, кинув на Кассиопею многозначительный взгляд и давая понять, что она хочет остаться с Грином с глазу на глаз.
Кассиопея вышла из кухни.
— Ну ладно, Брент. Говори то, что ты не мог сказать в ее присутствии.
— Сколько тебе лет, Стефани? Шестьдесят один?
— Сейчас речь не о моем возрасте.
— Твоего мужа не стало уже двенадцать лет назад. Это, наверное, было тяжелым испытанием. Я никогда не был женат и поэтому не знаю, каково это — быть супругом.
— Очень непросто. Но к чему этот разговор?
— Мне известно, что перед тем, как Ларс умер, вы с ним отдалились друг от друга. Пришло время, чтобы ты снова поверила кому-то."
"— Ха! Знаешь, если я назначу собеседования, все, включая тех, кто пытается меня убить, будут доказывать, что они меня обожают.
— Хенрик не пытается тебя убить, Кассиопея тоже, и Малоун тоже. — Грин помолчал. — И я.
— Ты отозвал мою группу поддержки, зная, что мне грозит опасность.