Но когда Хаддад сравнил библейские названия, переведенные обратно на древнееврейский, с реальными, он обнаружил нечто невероятное. — Херманн помолчал. Вид у него был чрезвычайно довольный. — Обетованная земля Моисея и земли Авраама расположены в Саудовской Аравии, в провинции Азир.
— Это там, где находится Мекка? — раздался вопрос из зала.
Херманн кивнул, а Торвальдсен заметил, как напряглись лица многих присутствующих. Они поняли важность сказанного.
— Это невозможно! — выкрикнул кто-то.
— Сейчас вы сами все увидите.
Он сделал знак рукой. В тот же миг с потолка спустился большой экран и ожил проектор. На экране появилась карта западной части Саудовской Аравии. С севера на юг змеился зазубренный берег, омываемый Красным морем. Судя по масштабу длин, показанный на экране участок территории составлял около четырехсот километров в длину и трехсот в ширину. От береговой линии на восток более чем на сто километров простирался гористый район, переходящий в плоскую полосу Центрально-Аравийской пустыни.
— Я знал, что среди вас найдутся скептики, — улыбнулся Херманн, и в ответ в зале послышался нервный смешок. — Перед вами — современный Азир.
Он снова подал знак, и изображение на экране сменилось."
"— Вот что получается, если наложить на карту границы библейской Земли обетованной, используя географические пункты, идентифицированные Джорджем Хаддадом. Пунктирная линия обозначает границу земли Авраама, сплошная — земли Моисея. Библейские географические названия, переведенные на древнееврейский язык, в точности соответствуют названиям реальных рек, городов и гор в этом регионе. Некоторые из них даже по сей день сохранили свои древнееврейские названия, адаптированные, разумеется, к арабскому языку. Задайте себе вопрос: почему до сих пор не найдено никаких палеографических и археологических доказательств того, что библейские места находились на территории Палестины? Ответ прост. Их там не было. Они лежат в сотнях миль южнее, в Саудовской Аравии.
— Почему же никто не обратил на это внимания раньше?
Торвальдсен был рад, что прозвучал этот вопрос, поскольку мысленно он сам задавал его Херманну.
— В наши дни можно насчитать не более полудюжины ученых, которые знают древнееврейский язык, но никто из них, за исключением Хаддада, не проявил любопытства, необходимого для того, чтобы проводить подобные исследования. Однако, желая развеять сомнения, три года назад я нанял одного такого специалиста, чтобы он подтвердил предположения Хаддада. И он это сделал — вплоть до мельчайших деталей.
— Могли бы мы поговорить с этим вашим экспертом? — быстро спросил один из членов ордена.
— К сожалению, он был очень стар, и в прошлом году его не стало.