В мире, где каждое слово в истории хранится как древняя реликвия, Адам находит свое место в Библиотеке — гигантском хранилище знаний. Здесь заключены не только факты, но и мечты людей о своем будущем. Этот мир бесконечен, каждый уголок изобилует удивительными открытиями....
«Sororis» на классической латыни может означать как «из сестер», так и «из спутниц», а слово «vir», муж, было бы более подходящим, чем «viduus», вдовец. Но в целом смысл ясен.
Один из репортеров спросил, что означают буквы «D» и «М», стоящие в начале и в конце зашифрованной строчки.
— Тут все очень просто, — ответила седовласая дама. — Это древнее погребальное посвящение богам манам, которые, как считались в Древнем Риме, правили подземным миром. Данная эпитафия сродни нашему «Покойся с миром». Эти буквы можно увидеть почти на всех древнеримских могилах.
Она, по всей видимости, была очень довольна собой. Хаддад испытывал жгучее желание задать ей несколько каверзных вопросов, после чего ее самомнение лопнуло бы как мыльный пузырь, но делать этого, естественно, не стал. Он молча смотрел, как два ветерана Блетчли-парка фотографировались на фоне памятника рядом с немецкой шифровальной машиной «Энигма», которую по такому случаю притащили сюда из музея, улыбались, отвечали на вопросы и выслушивали панегирики в свой адрес.
Томас Бейнбридж был действительно блестящим человеком. К сожалению, он никогда не умел толково излагать свои мысли, поэтому со временем его интеллект зачах, а затем и вовсе пропал, так и оставшись неоцененным. В восемнадцатом веке он, должно быть, выглядел фанатиком, но для Хаддада был пророком. Бейнбридж кое-что знал. И причудливый памятник, зеркальное отображение мрачной картины, и выбитые на нем загадочные буквы появились неспроста.
Один только Хаддад знал, что это не признание в любви, не код и не послание.
Это — карта.
9
Замок Кронборг, 10.20
За входные билеты в замок для себя и Пэм Малоун заплатил шестьдесят крон, а вошли они, присоединившись к группе туристов, подъехавших к Кронборгу на автобусе.
Внутри их встретила обширная экспозиция фотографий многочисленных постановок «Гамлета». Какая ирония, подумалось Малоуну. Гамлет был сыном, который мстил за своего отца, и вот сюда приехал он — отец, который борется за своего сына. Каждый раз, думая о Гари, он испытывал боль.
— И такая жизнь была у тебя всегда? — спросила Пэм.
— В какой-то степени.
— Как ты мог так жить? Меня после прошлой ночи до сих пор колотит.
— К этому со временем привыкаешь.
