В мире, где каждое слово в истории хранится как древняя реликвия, Адам находит свое место в Библиотеке — гигантском хранилище знаний. Здесь заключены не только факты, но и мечты людей о своем будущем. Этот мир бесконечен, каждый уголок изобилует удивительными открытиями....
— Нам нужно встретиться, Брент. В частном порядке. Только ты, я и Кассиопея. Что у тебя с расписанием?
— Ничего такого, чего я не мог бы отменить.
— Хорошо. У Дейли были какие-то очень серьезные доказательства. Он сказал, что они указывают на конкретных лиц, вовлеченных в заговор. Он собирал эти улики довольно долго. На одной из флэш-карт, которые я тебе отдала, находится запись, в которой начальник аппарата вице-президента говорит о возможном преемнике нынешнего президента после того, как тот погибнет. Но есть и кое-что еще.
— Разумеется. Ты знаешь, где спрятана информация?
— Он рассказал мне.
— Так давай разберемся с этим.
— Согласна. Значит, встретимся через полчаса.
Стефани отключила телефон.
— Увы, — проговорила Кассиопея.
Стефани не могла рассчитывать на чужие промахи.
— Мы должны быть натянутыми как струна. Дейли убили по приказу Грина. Теперь это не вызывает сомнений. И он же стоит во главе заговора, собираясь убить президента.
— И нас, — проговорила Кассиопея. — Те люди определенно работали на саудовцев. Саудовцы, видимо, считают, что Грин и вице-президент — на их стороне. Но вице при этом ведет дела с орденом Золотого Руна. Из чего следует, что саудовцы ни хрена не получат. Главный приз заберет орден и использует его по своему усмотрению.
Чем ближе они подъезжали к Вашингтону, тем больше становилось пробок. Стефани замедлила ход и сказала:
— Остается надеяться на то, что арабы поймут это раньше, чем решат разобраться с нами.
78
Синайский полуостров
Джордж Хаддад вел своего палача в Александрийскую библиотеку. Яркий свет в подземном помещении, в которое они пришли, с непривычки ослеплял. Стены казались живыми благодаря мозаичным изображениям сцен повседневной жизни: цирюльник, бреющий клиента, мозольных дел мастер за работой, художник, пишущий картину, женщины, ткущие льняное полотно. Хаддад до сих пор помнил, какое впечатление произвели на него эти образы, когда он впервые вошел в этот зал, но его теперешний спутник оставался холодным как лед.
— Откуда поступает энергия?
— У вас есть имя? — спросил Хаддад.
— Это не ответ на мой вопрос.
Хаддад удивленно вздернул кустистые брови.
— Я старый человек и вряд ли представляю для вас угрозу. Я просто любопытствую.
— Меня зовут Доминик Сейбр.
— Вы прибыли по собственной воле или по чужой?
— По собственной. Решил стать библиотекарем.
Хаддад улыбнулся.
— Эта работа не из легких.
