В мире, где каждое слово в истории хранится как древняя реликвия, Адам находит свое место в Библиотеке — гигантском хранилище знаний. Здесь заключены не только факты, но и мечты людей о своем будущем. Этот мир бесконечен, каждый уголок изобилует удивительными открытиями....
Мы хотим встретить их на следующей неделе, когда они будут дожидаться моего самолета. Если их не окажется на условленном месте с ракетами наготове, я отправлю к вам роту своего спецназа, и они вытащат вас из вашего шато за ноги.
Херманн ничего не ответил.
— Я расцениваю ваше молчание как знак того, что вы меня поняли. Видите, как хорошо быть лидером свободного мира. Меня окружает множество людей, готовых выполнить то, что я пожелаю. Людей с широким спектром разнообразных талантов. У вас есть деньги, у меня — власть.
Торвальдсен никогда не встречался с американским президентом, но тот ему уже нравился."
"— Гари, — сказал президент, — твой папа вернется в Копенгаген через пару дней. А вам, Хенрик, спасибо за все, что вы сделали.
— Да чего уж там. Сомневаюсь, что моя помощь была такой уж значительной.
— Но мы же победили, разве не так? А это единственное, что имеет значение в этой игре.
Связь отключилась.
Херманн стоял молча.
Торвальдсен указал на атлас.
— Теперь эти письма бесполезны, Альфред.
— Убирайся.
— С радостью. Дэниелс был прав. Игра окончена.
87
Вашингтон, округ Колумбия
Понедельник, 10 октября, 8.30
Стефани сидела в Овальном кабинете. Она бывала здесь неоднократно и каждый раз чувствовала себя крайне неуютно. Но только не сейчас. Сегодня они с Кассиопеей приехали сюда, чтобы встретиться с президентом Дэниелсом.
Накануне в Вермонте с почестями был предан земле Брент Грин. Журналисты превозносили его личные качества и заслуги.
До какой же степени неверно она судила о них обоих! Дейли, безусловно, не был святым, но он также не был убийцей или изменником. Он пытался остановить происходящее. К сожалению, происходящее остановило его.
— Я хочу, чтобы вы вернулись в группу «Магеллан», — сказал ей Дэниелс.
— Вам будет сложно объяснить это решение.
— Я не обязан никому объяснять свои решения. Мне с самого начала не хотелось, чтобы вы уходили, но в тот момент у меня не было иного выбора.
Стефани самой хотелось получить назад свою прежнюю работу. Ей нравилось то, чем она занималась. Но имелось еще кое-что.
— Как насчет подкупа конгресса? — спросила она.
