Погруженная в повседневную рутину жизни студентки, Алёнка внезапно открывает для себя нечто большее. В Синем лесу она находит второе дыхание и смысл жизни. Здесь начинаются приключения и открытия, где каждая капля воды имеет свой исторический посыл, а каждый моток веревки — тайны древних колдовств....
Папа потом с ней не разговаривал целый день. – Я не знаю, как вас называть.
– А это даже не проблема!– мурлыкнул кот, щёлкнув когтем по книжке. Тут же спохватился и отдёрнул лапу.– Кот и Череп. Не перепутай.
– Класс, – задумчиво протянула я. – Только можно я буду называть тебя Чернышом? Котов много, а ты такой один. А Череп он и в Африке Череп.
Кот моё предложение принял.
– Черныш, а почему ты раньше молчал? Или не разговаривал? – я покосилась на книжку, пытаясь вспомнить, есть ли подобное заклинание в чистом виде.
– А ты не спрашивала, – парировал котейка. И, спрыгнув с лавочки, погнался за воробьём. Сейчас он напоминал обычного кота. С той лишь разницей, что хитрая морда то и тело косилась в мою сторону, сверкая жёлтыми глазами.
Сидя на лавочке и глядя на поднимающийся из трубы баньки дымок, жизнь на опушке не казалась такой уж ужасной. Разве что я опасалась приближения ночи. Но о ней сейчас думать не хотелось.
Я оставила кота за сторожа и уделила особое внимание местной баньке.
Я открыла дверь, ведущую на улицу. Солнце тут же заглянуло в полумрак, коснувшись кладкой поверхности зеркала. Моё изображение изменилось. Сейчас я сама себе напоминала лесную нимфу, затерявшуюся на чужой поляне.
– Алёнка, хватит любоваться! От голода даже тараканы дохнут, – проворчал котик.– А у меня ещё рёбра прощупываются. На, потрогай!
– Иду. – Я подхватила таз с выстиранным бельём и вышла на улицу.
– Тосковал, – вздохнул усатый. – Череп там, я тут. И никому-то до нас нет дела. А ты точно нас заберёшь? – снова обеспокоился котейка.
– Даже не сомневайся! – Я прослезилась. Хорошо хоть ветерок быстро высушил следы солёных дорожек.
Но это было полдела. Я направилась в дом, подошла к полке, отдёрнула занавеску.
