Погруженная в повседневную рутину жизни студентки, Алёнка внезапно открывает для себя нечто большее. В Синем лесу она находит второе дыхание и смысл жизни. Здесь начинаются приключения и открытия, где каждая капля воды имеет свой исторический посыл, а каждый моток веревки — тайны древних колдовств....
Взять хотя бы тот же колодец – красивый, с резной скамеечкой для ведра.
– А кто здесь раньше жил? Куда ваша лекарка делась?"
"– Замуж Аглая вышла. Уехала, – поделился Семён и двинулся к крыльцу. Там, на ступеньках, лежало что-то тёмное, издали показавшееся облезлой тряпкой. Но стоило приблизиться, как я поняла, это тушка кота.
– Дохлый. Это лекаркин, – покачал головой мой спутник и завертел головой. На глаза Семёну попалась поленница, из которой он выдернул толстую палку. Парень уже собрался было ткнуть ей в несчастный трупик.
– Постой! Может... он живой? – просяще заглянула в глаза сыну старосты. Понимаю, всё выглядело глупо, но ведь жалко зверька. Неожиданный аргумент нашёлся сам собой.– Не воняет ведь.
– Скажешь тоже, – ухмыльнулся Семён. Но к моей просьбе прислушался. И даже присел на корточки, стараясь что-то рассмотреть. Принюхался.
– Кис, кис-кис, – протянула я, коря себя за то, что боюсь притронуться к пыльной чёрной шкурке.
Неожиданно по тощему тельцу пробежала дрожь. Я даже вначале подумала, что мерещится. Но когда показались два тусклых глаза, облегчённо выдохнула.
– Живой! – обрадовалась я, протягивая руки к тощему найдёнышу. Зверь тут же окатил меня презрительным взглядом, так что пришлось свернуть своё благое намерение.
– Ладно, пошли в дом. А то скоро начнёт темнеть, а мне ещё обратно идти, – произнёс Семён, открывая дверь. Как оказалось, замок висел только для вида.
Молча проследовала за своим новым знакомым. Но прежде чем переступила порог, под ногами раздалось шипение ожившего кота.
– Хорошо, иди первый. – Я пожала плечами, совершенно не понимая, о чём сообщает мне тощий зверь. Кажется, настаивал на своём праве хозяина.
Внутри дом выглядел как самая обыкновенная деревенская изба. Небольшая комната, посреди которой стоял стол, пара стульев и неширокая лавка. Прибитые к стене полочки были отгорожены цветной шторкой, а по полу раскинуты половики. Несколько пучков трав, развешенных чуть ли не под потолком и печка, наличию которой я почему-то обрадовалась. Порадовал крохотный чуланчик, служивший кухонькой. И спальня, в которой нашлось место кровати, зеркалу на стене и сундуку.
