Меня костерит, кошку костерит, невестку кроет по-чёрному! Да мы-то что, мы уж ладно, так ведь внучка моя, она ж вообще девочка нецелованная, ей такое и слушать-то несовместно…
Имелась в виду та самая «фройляйн Ангелика», что загорала на балконе без лифчика и чьи костлявые ключицы оскорбляли мужские чувства Ивана.
– Спасибо превеликое, Дарья Дмитриевна. – Кудеяр, смущаясь, взял клетку с попугаем и начал поспешное отступление. – Не держите сердца, пожалуйста. Он не со зла…
– Не со зла, не со зла! – Жирик на прощание подкинул помёта и дружески махнул крылом. – Старая сволочь! Старая сволочь!
– Я тебя, гад! – Скудин так тряхнул клетку, что попугай испуганно поперхнулся.
– Да ты, батюшка, так его заикой оставишь, – тотчас вступилась за квартиранта старушка.
– Извините ещё раз, Дарья Дмитриевна, – смиренно покаялся подполковник.
Жирик обиженно нахохлился и для разнообразия промолчал. Поднимаясь к себе, Кудеяр совестливо косился на пернатого матерщинника: «Может, я его действительно?..» Он представил, как будут выглядеть различные перлы словесности в исполнении попугая-заики, и ему стало смешно.
Следующий визит его был к соседу сверху, морскому капитану в отставке, взявшему на себя заботу о декоративной крысе Вальке.
Вот тут его ожидало настоящее потрясение.
Животное, приветственно потянувшееся к нему из коробки, было, вне всякого сомнения, Валькой. Но, Боже правый, до чего изменившейся! Во-первых, бывший подводник так её откормил, что она сделалась как минимум вдвое крупней прежнего. Во-вторых, крыса по какой-то таинственной причине перелиняла, капитально сменив масть, и из нарядной декоративной превратилась в самую классическую чёрную, холерно-чумную. А в-третьих… Вальку окружал многочисленный приплод, и бусинки смышлёных глаз крысы блестели материнским счастьем.
– Ты, Иван Степаныч, не серчай, не доглядел я. И где только кавалера нашла?..
Подводник был лысый, как колено. Он жил бобылём, деля квартиру с отставным корабельным котом. С того же атомохода и тоже лысым. По словам капитана, кот был особой голой породы – «донской сфинкс», а что касается его самого, то у них в роду все мужчины рано лысели. Так что пресловутая радиация была решительно ни при чём. «Ну да, верю я тебе, как же. Сам небось в темноте светишься, вот и Вальку мою облучил…»
– Не иначе, кавалера ей твой кот в зубах приволок.
