В этом мире Костя любил порядок и презирал расточительство. Он сам себя называл "рачительным". Однако в этот момент мирно попивающая чай Алена закашлялась. Вследствие этой непредвиденной перемены, неуклюжий, старомодного облика Костя срочно предложил ей похлопать за здоровье....
– Значит, и он тоже?
– Милая моя, – Изабелла присела рядом с внучкой и обняла ее. – Я понимаю, что тебе пока еще сложно принять себя новую и ты меня ненавидишь за эти перемены. Я тоже ненавидела человека, растоптавшего железным сапогом мои розовые очки и показавшего мне правду жизни. А правда в том, что остальным мы нужны, только когда мы что-то даем взамен. Но приходит день, и мы остаемся совсем одни. Поэтому единственный человек, в котором ты можешь быть уверена, это ты сама.
– У тебя правда был инсульт? – прошептала Алена, беря руку Изабеллы и прижимая ее к щеке.
– Правда, – наконец просто сказала Изабелла. – И в тот момент я была очень рада, что умела быть сильной. Только это меня и спасло.
Алена развернулась к Изабелле и, прижавшись к ней, разрыдалась. Та гладила ее по волосам, пытаясь успокоить.
– Девочка моя, пока я здесь, я всегда буду рядом, даже не сомневайся. Я хотела быть и с твоей матерью, но она не оставила мне шанса. Из-за мужчины! Подумать только… Который оказался…
– Козлом, – закончила фразу Алена, с горечью осознавая – Изабелла была права.
Она во всем была права. Костик легко предал ее, Александр предал их обеих с Каролиной и даже Лев, который в какой-то момент показался ей надежным, как гранитный памятник, легко променял ее на злосчастный эскиз. Потому что одну невесту можно заменить другой, а новый эскиз Васнецов уже не нарисует. Ничего личного.
– А как моя настоящая фамилия? – Алена вдруг отодвинулась от Изабеллы и взглянула ей в глаза.
– Развлекалась, – пожала плечами Изабелла. – Фамилия моей бабушки была Альварес де Толедо. Можешь себе представить жизнь в те времена с такой фамилией? Она стала Толедовой. А я, придумав «дедушку», решила стать Васне…
Договорить она не успела – прервал звонок в дверь. Алена вздрогнула.
– Просто приемный день какой-то, орибль, – посетовала Изабелла и прислушалась к шуму из прихожей. Филипп открыл и сейчас разговаривал с каким-то мужчиной.
– Белочка, это тебя.
– Белочка? – еле слышно изумленно повторила Алена, а Изабелла метнула в нее грозный взгляд.
– Молчи, – одними губами прошептала она и вышла из комнаты.
Алена вскочила и, схватив длинные спички, лежавшие на столике, начала обходить комнату по периметру, зажигая свечи и наполняя комнату ароматом вишни. Затем она взялась за цветы, традиционно стоящие в прекрасных вазах.
