В этом мире Костя любил порядок и презирал расточительство. Он сам себя называл "рачительным". Однако в этот момент мирно попивающая чай Алена закашлялась. Вследствие этой непредвиденной перемены, неуклюжий, старомодного облика Костя срочно предложил ей похлопать за здоровье....
И папку со своими рисунками – единственную свою гордость. Если та, конечно, этим всем заинтересуется.
Глубоко вздохнув и окинув взглядом квартиру (о том, что вскоре она может потерять и ее, Алена предпочитала не думать), она отправилась на вокзал на маршрутке.
Ночь в поезде провела без сна, да и плацкартный вагон к отдыху не располагал. Алена попросила у проводницы крепкий чай и провела время до утра, глазея в окно и задавая себе риторический вопрос: как она могла так вляпаться? И чем скромная и ничем не примечательная девушка, к которой судьба и так была не слишком благосклонна, заслужила такие испытания? Ведь она не лезла куда не надо, зла никому не делала, собиралась прожить всю жизнь с рачительным Костиком, его мамой и ее помидорами.
Столица встретила солнцем, теплом и оглушающим шумом. В прошлый и единственный раз, когда Алена была здесь с Костиком, их встречали на машине, поэтому вначале девушка даже растерялась.
Немного помыкавшись, Алена все-таки обнаружила подходящий автобус и вскоре добралась по нужному адресу. Дом находился в стороне от шумного проспекта и был отгорожен небольшим зеленым двором, похожим на парк в миниатюре. Аккуратные скамейки, кованые фонари, клумбы, пестрящие цветами.
Сам дом выглядел внушительно – старинная постройка, которая была недавно отреставрирована и больше походила на усадьбу. Выкрашенная в глубокий оттенок марсала, она напоминала пряничный домик, любовно украшенный затейливой кипенно-белой лепниной, окружавшей окна и похожей на сахарную глазурь. У Алены вдруг мелькнула мысль, что жилище это смахивает на дом ведьмы. Сейчас та заманит ее, откормит и съест. Девушка поежилась – несмотря на разгорающуюся жару, ей вдруг стало прохладно.
"Она даже присела на лавочку во дворе, задумавшись, что скажет этой Изабелле Максимовне, о которой совсем ничего не знала. Почему ее так странно зовут? Сколько ей лет? Должно быть, чуть больше шестидесяти, мама упоминала, что мать ее родила рано, ей было чуть больше двадцати. В таком же возрасте и она сама родила Алену. И лишь Алена «выбивалась из графика», а теперь ей, наверное, и вовсе не суждено создать семью.
