В этом мире Костя любил порядок и презирал расточительство. Он сам себя называл "рачительным". Однако в этот момент мирно попивающая чай Алена закашлялась. Вследствие этой непредвиденной перемены, неуклюжий, старомодного облика Костя срочно предложил ей похлопать за здоровье....
Все равно она не поняла, о чем идет речь.
– Твой кофе, – тоном радушной хозяйки предложила Изабелла Максимовна, а сама налила себе чай из чайника с листьями (не пролив при этом ни капли, как только удалось!) и поднесла чашку к губам.
Алена потянулась за своей чашкой, стараясь действовать максимально осторожно. Еще не хватало заляпать белоснежный ковер или модный диван. Украдкой она бросила быстрый взгляд на Изабеллу. Да, на лице практически не было морщин – наверняка наведывается к пластическому хирургу, но и неестественным оно тоже не выглядело – легкий макияж, слегка подкрашенные губы.
– Спасибо, – прошептала Алена.
– Я тебя слушаю, – приступила к делу Изабелла Максимовна, сделав первый глоток душистой жидкости, в которой Алена узнала зеленый чай с какими-то цветочными добавками.
– Я… Мама умерла, – внезапно выпалила она и уставилась в глаза родственнице поверх чашки с кофе.
– Поздновато ты решила мне об этом рассказать, – уголком рта усмехнулась Изабелла Максимовна.
– Вы… вы знали? – Алена была шокирована. Она что, знала, что ее дочь умерла, и даже на похороны не приехала? Не предприняла попыток познакомиться с внучкой? Впрочем, чего от такой можно ожидать?
Вместо ответа Изабелла кивнула.
– Так что тебя привело ко мне сегодня?
– Я… – снова неловко начала Алена и запнулась. Господи, как с такой разговаривать?
– Давай опустим прелюдии, они нам не нужны. Рассказывай.
И Алена внезапно рассказала обо всем без утайки. Потому что скрывать что-либо не имело смысла. Пусть лучше эта женщина сразу выставит ее из своего роскошного дома, чем Алена будет мучиться неизвестностью и терять драгоценное время.
Изабелла выслушала ее, не перебивая. Она позволила себе проявить эмоции лишь в тот краткий миг, когда Алена упомянула, что представитель кредитора посоветовал ей обратиться к собственной бабушке. Холеная бровь на мгновение метнулась вверх, но Изабелле сразу же удалось взять себя в руки.
Кофе остыл. Тишину в комнате нарушал лишь шум, доносящийся с улицы через приоткрытое окно.
