В этом мире Костя любил порядок и презирал расточительство. Он сам себя называл "рачительным". Однако в этот момент мирно попивающая чай Алена закашлялась. Вследствие этой непредвиденной перемены, неуклюжий, старомодного облика Костя срочно предложил ей похлопать за здоровье....
Права была Изабелла. Мужчин нужно использовать. Что дали ей покорность, порядочность и верность? Только жениха, который готов подложить ее под другого для пользы дела.
Что нужно Александру от нее? Явно не ее богатый духовный мир. Про Льва и говорить не стоило. Все они считают, что за деньги можно все. Что же, пришло время и ей начать так считать.
На следующее утро Алена в офис опоздала. Перед работой она зашла в парикмахерскую, где отрезала косу, оставив волосы длиной чуть ниже плеч, и перекрасилась в каштановый цвет.
"На нее смотрела Изабелла. Молодая, красивая, отчаянная. Та, которая знает и умеет использовать мужчин, потому что, завороженные такой красотой, они пойдут за ней к обрыву, как за дудочкой крысолова. Темные волосы подчеркнули фарфоровую белизну лица, тонкие черты, а главное, глаза. Умело подкрашенные, они внезапно стали глубокими и похожими на тихие омуты. Один раз глянешь, и затянет навсегда.
В то утро Алена оделась во все черное – темные брюки, подчеркивающие фигуру, топ без рукавов. Когда она встала с кресла, то присвистнул даже парикмахер, колдовавший над ее преображением.
– Огонь, – одобрил он.
Вместо ответа Алена достала из небольшой сумочки красную помаду и накрасила губы. Затем удовлетворенно кивнула:
– Вот теперь огонь.
В офис она бессовестно опоздала и попала в эпицентр бури. Из кабинета Александра доносились громкие рыдания и звук падающих на пол предметов.
– Что происходит? – шепнула Алена Нико, в мгновение ока оказавшемуся возле нее.
– Васнецова, офигеть, – Нико в восхищении рассматривал преобразившуюся Алену. – Это тебя Барин вчера так повысил?
Он хихикнул, видимо, уже весь офис был в курсе, чтовчера вечером Алена обсуждала повышение дома у шефа. Но она лишь неопределенно передернула плечами.
– Смена имиджа. Или все, что мы делаем в этой жизни, должно быть для мужиков? – презрительно усмехнулась она.
– Ну, – Нико опустил глаза.
– Не услышала.
– Нет, – вздохнул Нико. – Для себя все надо делать, но у некоторых не получается. Вот, например, у нашей истерички.
Алена приподняла бровь (жест, подсмотренный у Изабеллы), а Нико, молча повинуясь, продолжил:
– Она закатила Барину сцену ревности с утра, и, кажется, он ее бросает.
– Бросает? – враз онемевшими губами повторила Алена и тут же опомнилась: – А нам какое до этого дело?
– Нам, может, и никакое, – хихикнул Нико, – а вот тебе…
Закончить он не успел.
