Искусственная инопись глядит на главную героиню Аленушку, недовольно перебиваясь с парнем-блондином. В воздухе пьянящая мелодия оркестра, а вокруг танцуют люди в ярких костюмах, создавая неизгладимую атмосферу праздника и веселья, куда-то затерянного среди непонятных звезд....
— Да, что со мной станется? — фыркаю в ответ, потирая ноющий затылок.
А заодно проверяю: нет ли крови?
Фух, обошлось. Вот и ладненько.
— Что станется? — в сердцах вскрикивает белоруска, и тут же отвечает на свой вопрос. — Прибьют нафиг!
— Сомневаюсь. Я же ещё великую миссию не выполнила, — отбиваю подачу.
— Чегось? — хмурится подруга, явно подозревая, что удар по голове не прошел даром и явно повредил мозг.
Вон какая моська серьезная. И бровки домиком.
— Забыла, зачем нас сюда господа демиурги закинули?
— Миршан развивать, детей рожать.
— Пра-а-авильно, — тыкаю пальчиком в Риду. — Только у меня по обеим позициям «неуды» стоят. А у тебя?
— Тоже.
— То-то и оно, — подмигиваю и сразу уворачиваюсь от пролетающего совсем рядом искрящегося шара размером с теннисный мяч.
Оказывается, наша тихоня библиотечная, мало того, что внушением балуется, так еще и огненной магией владеет.
Крыска подзаборная!
А-то ромашка-ромашка…
Вот тебе и ромашка полевая. Отюльпанит так, что засиренишься.
— Оставайтесь на полу, — выкрикивает Ранур с другой стороны библиотечного зала, отправляя в Осиль странный сгусток черного цвета, попадающий ей в плечо и явно обездвиживающий на время, и моментально испаряется.
Секунда.
И он появляется на втором ярусе, где смутно-знакомая драконица сражается с Аей и Шаной, явно зажимая их в угол.
— Кто она? — спрашиваю у Риды, знающей буквально всё про всех, и оттягиваю её подальше за спинку дивана.
Нафиг-нафиг, а вдруг прибьют ненароком.
Лучше, как говорится, перебдеть, чем недо…
— Помощница Осиль, Жания. Вот же мерзавка, — выдаёт отрывисто подруга, как и я, внимательно отслеживая каждый замах.
В следующую секунду Ранур начинает мерцать, а с обеих его рук срываются черные жгуты клубящейся дымки и, изогнувшись, как змеи, устремляются в сторону преступницы.
Мгновение. И девчонка опадает, как подкошенная, превращаясь в мумию, спелёнатую по рукам и ногам.
— Фух, одна есть, — выдыхает Рида.
— Отлично, — киваю довольно, и мы ударяем ладошками.
