Искусственная инопись глядит на главную героиню Аленушку, недовольно перебиваясь с парнем-блондином. В воздухе пьянящая мелодия оркестра, а вокруг танцуют люди в ярких костюмах, создавая неизгладимую атмосферу праздника и веселья, куда-то затерянного среди непонятных звезд....
И кем это он там работает?
— Хорошо, — хлопает в ладоши Садж, привлекая внимание к себе. — Лучше рассказать тебе всё сразу. Но! Обещай без истерик. Ну… Хотя бы постарайся…
Фыркаю некрасиво.
Но что поделать?
У блондина такая умилительная моська получается, когда он просит, что хочется не смеяться, а хохотать.
— Постараюсь!
— Ладно! Самое простое для тебя. Наш мир называется Миршан. Кроме драконов его населяют эльфы, демоны и люди, как и ты.
— Гоблины и орки, — подсказываю, вспоминая «Войну и мир».
— Верно, — кивает Закир, — но они обособлены и менее развиты, к нам суются редко. Еще амазонки есть, но живут на другом континенте. Там свои порядки и законы. Кстати, у них не попаданки, а попаданцы появляются.
— Это не столь важно. Захочешь, учителя расскажут. Вернемся к нам, — перебивает Садж.
Блондинчик — самый шустрый, важный и нетерпеливый, как мне кажется, из троих. Рыжик же больше на балагура и весельчака смахивает.
— Каждые шестьсот лет к нам с периодичностью в год-два попадают десять молодых девушек.
— К драконам? — вспоминаю их первый при мне разговор.
— Не только. Еще к эльфам и демонам. Но, в основном, да, к нам, — кивает согласно Садж.
— Я восьмая?
— Верно.
— Зачем?
— Каждая девушка вносит вклад в развитие нашего мира. Либо врач, либо химик, либо физик. У некоторых со временем появляется особенная магия, полезная для той или иной расы. А еще вы становитесь прекрасными спутницами жизни и дарите очень сильных магически детей.
— Хм, у меня приземленная специальность.
Слишком много информации, и очень важной, чтобы полоскать в голове одно и пропустить другое.
— О, ты можешь даже не предполагать в чем твоя особенность, но время возьмет свое, и ты обязательно раскроешься. Поверь, осечек еще не было.
— Почему именно десять? — странно же. Не пять, не восемь, не двадцать.
— Мы думаем, — отвечает Закир, — что это связано с правителями.
— Но, это только наше умозаключение, — снова продолжает Садж. — Тем более, что спутницей жизни становится не каждая. Принуждения тут нет, заставить силой тебя никто не сможет.
— То есть, попавшие сюда девушки занимаются тем, что умеют и любят делать, а вы им не мешаете?
— Совершенно верно.
