Искусственная инопись глядит на главную героиню Аленушку, недовольно перебиваясь с парнем-блондином. В воздухе пьянящая мелодия оркестра, а вокруг танцуют люди в ярких костюмах, создавая неизгладимую атмосферу праздника и веселья, куда-то затерянного среди непонятных звезд....
— Каким образом?
— Будешь продавать выпечку и горячий чай.
Докатилась. Из теплого офиса на восьмом этаже до холодной улицы со странным набором пищи.
— И кофе… — язвлю, но Машка не улавливает и поддакивает.
— И кофе.
— И какао…
— Тоже можно."
"— Что-то еще?
— Да, точно! Хорошо, что напомнила. Самое важное — ты будешь в русском народном костюме, как и все мы. Создадим соответствующее новогоднее настроение у людей, повеселимся.
Глава 2
— Повеселимся? — хмыкаю, не улавливая связи между «я торгую» и «я веселюсь».
— Ну, хорошая моя! Посмотри на все с позитивной стороны. В люди выйдешь, наш концерт посмотришь, обстановку сменишь. С новыми девочками познакомишься, а может быть, и мальчиками. А то я тебя знаю, все десять дней дома просидишь, пока снова на работу не нужно будет идти.
Вот в этом Машуня на сто процентов права. Я еще та домоседка. Лишний раз носа из квартиры без серьезной необходимости не покажу.
Однако, сей факт ни разу не мешал подруге легко меня уговорить выйти погулять, сходить на выставку, в клуб, по магазинам, на концерт, бассейн, покататься на великах, роликах, коньках, скейте, самокатах…
Куда бы Русина не собиралась, я везде шла, как прицеп за паровозиком.
Остальные еще сто причин сейчас не припомню, но они точно произносились. Потому что, если Машка что-то решала, то никогда не отступала.
Перла паровозом, танком или хитрой лисой, смотря, что ей было выгоднее в определенный момент.
— Надеюсь, хотя бы недолго? — уступаю, как всегда.
— Часика на три, четыре — максимум.
— Машка, зима на дворе. Минус десять. Замерзну же.
— Не переживай. Я всё предусмотрела. Даже то, что ты — зяблик. И трясешься от холода не только зимой, но и летом под одеялом, когда все окна закрыты.
— И какой выход? — не покупаюсь на её иронию.
— Валенки, тулуп и оренбургский пуховый платок.
— Шутишь? — даже киваю, будто подруга заметит этот жест и согласится.
— Нет.
— Боже, на кого я буду похожа?
— На русскую красавицу! — слышу улыбку в голосе собеседницы.
— Уверена? — подозреваю подвох.
— У вас еще будут кокошники, — говорит так уверенно, будто наличие странных изделий на голове решит все вопросы. — Между прочим, мы об этом заранее подумали, потому их украсили разными бусинками, камешками и блесточками, чтобы смотрелось шикарненько.
— Ага, — хмыкаю в ответ, — и будем мы соперничать с новогодней ёлкой. Кстати, а мы — это кто?
— Ой, забыла сказать. Алёнушка, вас трое девочек.
