Искусственная инопись глядит на главную героиню Аленушку, недовольно перебиваясь с парнем-блондином. В воздухе пьянящая мелодия оркестра, а вокруг танцуют люди в ярких костюмах, создавая неизгладимую атмосферу праздника и веселья, куда-то затерянного среди непонятных звезд....
— А выступать будут в одиннадцать, — добавляет Света. — Сейчас Алла Геннадьевна придет и организует наше рабочее место.
Так и происходит. С каждой минутой расслабляюсь всё больше. Мне тепло, комфортно и, по большей части, безразлично, как выгляжу в тематической одежде. Рабочее место организуют помощники и реквизиторы. Мы же с не сестрами — блондинками, действительно, приглашены только для продажи напитков и выпечки.
До одиннадцати время пролетает незаметно, а выступление так затягивает увлекательным сюжетом, что обслуживаю желающих согреться чаем и едой практически на автомате.
— Два пирожка с картошкой, — доходит очередь до мужчины лет сорока, оказывающегося последним покупателем. Причем, отмечаю это так, мимоходом. Один глаз то и дело косит в сторону сцены, что расположена метрах в пяти.
— Пожалуйста, — подаю требуемое и кладу ему в руку сдачу. — Приятного аппетита.
Оборачиваюсь, чтобы, не отвлекаясь, смотреть за спектаклем, где, кажется, скоро должна выходить Машуня, но меня окликают.
— Девушка, Вы мне сдачу дали неправильно.
Всё тот же мужчина, что только что покупал выпечку, протягивает мне ладонь:
— Это лишнее.
— Извините, — улыбаюсь и сама тяну к нему руку.
— Берете? — задает он странный вопрос.
— Беру, — киваю, не сомневаясь.
Надо же, просчиталась. Неприятно. Хорошо, что мужчина честный попался.
— Желаю удачи! — кивает он мне и кладет в ладонь монету.
— Спасибо, — благодарю и сжимаю её неосознанно сильнее.
Понимание, что что-то не так, настигает в момент, когда все перед глазами начинает вертеться со страшной силой и, не устояв на ногах, я падаю в никуда.
Глава 3
Пребываю в невесомости и пустоте всего ничего. По ощущениям — пару-тройку секунд. Словно решила упасть в обморок, но тут же передумала и открыла глаза. Только голова немного кружится и перед взором какая-то странная картинка.
Нет, про декорации для спектакля на площади я помню, и про замок богатого купца, и про трех дочерей, одну из которых играет Машка Русина.
Всё можно красиво преподнести и картинку воссоздать, и образы…
Но не так же правдоподобно: передо мной простирается белоснежный и чудесный, как мираж, огромный дворец в арабском стиле с несколькими башнями и сотнями переходов-паутинок, а вдалеке слева высятся мрачные тёмные горы.
Я стою посреди пустой площади, выложенной не то мрамором, не то другим, неизвестным мне, облицовочным камнем. Гладким и ровным, как стекло.
