Как часто наши встречи не случайны. Я бежала с работы почти вприпрыжку по ледяным колдобинам и снегу, так быстро пришлось уйти от насекомых на тропинках, что ощутимо тянуло меня на холмы и дальше к зданию. Ветреным стал город в последние годы из-за хаотичных снежных лавинообразований. Температура опустилась ниже минус двадцати пяти, и зима выдалась ранняя и морозная....
Ужас, короче. Вот честно, если бы на них сейчас были плавки, как у стриптизеров, я бы, не задумываясь, положила им туда за резиночку все свои сбережения. Потому как ни в одном стриптиз-клубе не увидишь такого… Ну короче, того, что я видела сейчас.
– А мы тебя не стесняемся. Ты ведь нас тоже не стесняешься, – тягуче протянул Шер.
– Но ты можешь не смотреть, если опасаешься за свою нравственность, – томно добавил Илмар.
Они стали огибать кровать с двух сторон, чтобы лечь по бокам от меня. А я почувствовала, что мои глаза, как у хамелеона, разъезжаются в разные стороны, потому что выпустить из вида хоть одного из них было выше моих сил.
– Ребят, прикройтесь, а то ведь я ж сейчас изнасилую вас обоих в особо извращенной форме, и придется нам всю жизнь мучиться вместе, потому что нас тогда не разведут, – решила я их припугнуть."
"– А мы тебя совсем не боимся, – шепнул Шер, скользнув ко мне под одеяло.
– Можешь нас даже не пугать, – тихо добавил с другой стороны Илмар.
Я с усилием закрыла глаза, стараясь собрать их в кучу.
– Не елозь, – пробурчал Шер через плечо, чуть повернув голову.
– Сладких снов, – отозвался Илмар и поудобнее уложил крылья.
И они, спокойно устроившись, равномерно задышали. Нет… Ну это… Ну просто… Вообще ни в какие ворота… У меня даже слов нет, одни междометия и многоточия. Я полежала, затаившись. Дышать было трудно, кровь устроила извержение вулкана, сердце пыталось все-таки выпрыгнуть из груди, гормоны бушевали. И вот пока я всю эту локальную бурю в своем организме успокаивала, эти двое уже мирно посапывали.
С трудом продрав глаза, я оторвала голову от подушки и увидела горничною, которая смотрела на наше лежбище. Я перевела взгляд туда, куда она смотрела. И, застонав, уронила голову обратно, потому что эти два бесстыдника ночью раскрылись и спали сейчас абсолютно голые, с двух сторон прижавшись ко мне.
