Как часто наши встречи не случайны. Я бежала с работы почти вприпрыжку по ледяным колдобинам и снегу, так быстро пришлось уйти от насекомых на тропинках, что ощутимо тянуло меня на холмы и дальше к зданию. Ветреным стал город в последние годы из-за хаотичных снежных лавинообразований. Температура опустилась ниже минус двадцати пяти, и зима выдалась ранняя и морозная....
– Подожди, Илмар, я сейчас тебе еще кое-что покажу. – Я забрала фотоальбомы, снова спрятала их в сумку и принесла проигрыватель с дисками. – Я сейчас тебе дам послушать одну песню. Ты слова, скорее всего, не поймешь, поэтому возьми бумагу, я тебе сейчас их сначала продиктую, чтобы ты знал, о чем там поется.
Илмар послушно взял листок, и я ему продиктовала слова песни Кипелова «Я свободен». Слова я знала наизусть, но петь при посторонних стеснялась, так как в общем-то имея музыкальный слух и понимая, когда кто-то фальшивит, сама при этом петь правильно категорически не умела.
– Хочешь, я научу тебя танцевать? – Я вскочила и с улыбкой протянула руку Илмару.
– Хочу.
Потом я учила Илмара земным танцам, и мы хохотали, когда у него не получалось повторить за мной движения хип-хопа и он путался в ногах и руках. А уж зрелище аэрлинга, танцующего ламбаду, – это вообще нечто. Мы даже ржать уже не могли, а просто всхлипывали от смеха. Сиртаки Илмару понравился намного больше, и мы немного попрыгали, задирая ноги и получая от этого удовольствия ничуть не меньше, чем туристы, приехавшие в Грецию.
А затем Илмар спросил, про какой танец говорил Шер и не могу ли я ему что-то станцевать.
И я станцевала.
