Как часто наши встречи не случайны. Я бежала с работы почти вприпрыжку по ледяным колдобинам и снегу, так быстро пришлось уйти от насекомых на тропинках, что ощутимо тянуло меня на холмы и дальше к зданию. Ветреным стал город в последние годы из-за хаотичных снежных лавинообразований. Температура опустилась ниже минус двадцати пяти, и зима выдалась ранняя и морозная....
– Ну чего пялишься? Чего найти надо-то? Говори быстрее, а то ходют тут, ходют.
– Огурцы надо. А ты кто? – Я разглядывала мужичка, пытаясь сообразить, кто это. Неужели у Олега такой странный дядя?
– Ну Петрусь я, домовой. Живу тут. Вон твои огурцы, забирай и топай отседова. – Он показал на трехлитровую банку на верхней полке стеллажа.
– Ух ты! Домовой! А почему я тебя вижу? Домовые ж не показываются людям. – Я подкралась поближе, разглядывая его и заодно прикидывая, как я смогу достать банку с верхотуры. Стремянку бы надо.
– А я почем знаю, чего это к Олегу всякие нелюди являются и видят меня, – пробурчал мужичок и, проследив за моим взглядом, добавил: – Вон стремянка, за дверью.
– Чего это я нелюдь? Человек я всю жизнь была и домовых отродясь не видела. – Я даже обиделась. А чего он обзывается! Но за стремянкой сходила.
– Это ты-то человек? Ну-ну. Рассказывай сказки. Меня люди видеть не могут. Или ты ведьма? – Он нехорошо прищурился.
– Сам ты… ведьма! – Я даже задохнулась от возмущения. – Нет, ну надо вообще так? Сначала нелюдем обозвал, теперь ведьмой.
– Не ведьма? Точно? – Домовой критически меня оглядел. – Ну вроде да, на ведьму не тянешь, аура не та. Но не человек ты точно.
Я присела на ступеньки стремянки. Домовой, видя, что я спокойно сижу, тоже подошел поближе, и мы принялись рассматривать друг друга. Выглядел он как крепкий мужчина лет пятидесяти, с густой черной шевелюрой с несколькими ниточками седины и окладистой лохматой бородой.
– М-да, а ведь двадцать четыре года была человеком… А ты чего такой нечесаный? Полон дом гостей, праздник вот-вот наступит, а ты не принарядился. – Я с улыбкой на него посмотрела.
– А чего мне для вас наряжаться? Все одно никто меня не видит. – Он зыркнул на меня из-под насупленных бровей. – Да и расческу я потерял. Как дом старый снесли, а новый хозяин этот отгрохал, так почти ничего из своих вещей найти не могу.
– А ты давно тут обитаешь? Еще в старом доме жил?
– Давно, деревне-то уж лет двести, новые дома строят заместо старых, а мы так и живем, переселяемся из заброшенных в жилые.
– Понятно. Не скучно тебе тут?
– Да привычно, за хозяйством слежу. Периодически в гости ходим друг к другу с другими домовыми. Летом леший заглядывает, ягод да грибов приносит.
– Да-а-а, не скучно значит. Ну а к нам сейчас не хочешь пойти? Праздник большой, Новый год.
