Как часто наши встречи не случайны. Я бежала с работы почти вприпрыжку по ледяным колдобинам и снегу, так быстро пришлось уйти от насекомых на тропинках, что ощутимо тянуло меня на холмы и дальше к зданию. Ветреным стал город в последние годы из-за хаотичных снежных лавинообразований. Температура опустилась ниже минус двадцати пяти, и зима выдалась ранняя и морозная....
Вот ничему меня жизнь не учит! Не надо было оставаться даже в пещере, когда обнаружила там логово.
Я пробежала уже метров двести, как впереди меня опять возникла эта мама-зверь и перегородила мне дорогу. Ничего не понимаю. Ну как она так делает? Телепортируется, что ли? Ведь не пробегала она мимо меня, точно. В зубах она за шкирку держала своего малыша. Мы стояли и смотрели друг на друга. Потом она скользнула ко мне, я даже дыхание затаила, а она вдруг ткнула мне в руки своего сынка, который болтался у нее в зубах и смешно дрыгал лапами.
– Э-э-э. Спасибо, конечно, но что мне с ним делать? У меня еды больше не осталось, мне нечем его сейчас угостить. Может, не надо мне его давать?
Зверюга стояла и опять, не мигая, смотрела мне в глаза. Я на секунду перевела взгляд на трепыхающуюся живность у себя в руках, а когда снова подняла глаза, мы уже были вдвоем. Класс! Это что, она мне своего дитятку на усыновление, что ли, отдала? С ума сойти! А так вообще разве бывает в природе?
– Да, мальчик.
Ходил малыш плохо, поэтому пришлось нести его на руках. Когда руки уже отваливались от тяжести, я закрутила его в свою куртку и закрепила на себе как слинг, в котором мамы носят детишек. Так мы и дошли наконец до низины. Добравшись до реки, я выпутала из своей куртки кутенка, положила его на землю, бросила рядом сумку и обессиленно упала на спину.
Надо бы еще имя малышу придумать и попытаться потом у людей узнать, кто это хоть вообще. А то как у Пушкина получается: «Не мышонок, не лягушка, а неведома зверушка».
– Ну что, плюндель? Давай тебе имя придумывать.
Но пока я отдыхала, он спрятался где-то в траве, и возле меня только сиротливо лежала моя сумка. А рядом… еще одна сумка. И тоже моя. Я в обалдении поморгала глазами на эту вторую сумку. А она… поморгала мне в ответ.
Что имеем – не храним, потерявши – плачем.
Козьма ПрутковШермантаэль дор’Оровиль из рода Рейнольдов
Наконец-то приготовления Алеты закончились.
