Как часто наши встречи не случайны. Я бежала с работы почти вприпрыжку по ледяным колдобинам и снегу, так быстро пришлось уйти от насекомых на тропинках, что ощутимо тянуло меня на холмы и дальше к зданию. Ветреным стал город в последние годы из-за хаотичных снежных лавинообразований. Температура опустилась ниже минус двадцати пяти, и зима выдалась ранняя и морозная....
Ну точнее, это они настаивают на том, чтобы эта свадьба стала предстоящей, а я упираюсь и сопротивляюсь всеми силами уже два месяца. Целых два месяца уже минуло со дня моего рождения. Мне исполнилось триста лет, что является вторым, окончательным совершеннолетием, и с этой даты я считаюсь полностью взрослым. А значит… надо что-то решать с браком. Ильдери Вай’олайя – давняя подруга матери, и то, что она согласилась взять меня в законные мужья, – это в общем-то большая любезность с ее стороны и жест доброй воли исключительно из-за дружбы с матерью.
Я приводил матери и отцам эти доводы миллион раз, и в миллионный раз наш разговор заканчивался тем, что это единственная ильдери, которая вообще согласилась взять меня в мужья.
Мать бушевала и требовала подчиниться и назначить день свадьбы, отец Версалант, первый муж мамы, снисходительно и терпеливо уговаривал ее успокоиться, не нервничать и оставить меня в покое. Мол – хочет идти жрецом в храм, пусть идет, это его выбор. Второй отец, Айлонтар, наоборот, поддерживал маму и давил на меня. Но это при ней. А наедине в очередной раз шпынял меня, что я должен всем богам молиться, что такое недоразумение, как я, кто-то вообще согласился взять и что мне место где угодно, но только не в приличном обществе.
Ну да, я не похож ни на моих отцов, ни на старших братьев. Я и на мать-то не похож, только глаза у меня ее, ярко-синие. А в остальном… от внешности моей мне одни неприятности, сколько себя помню. Иногда я начинаю думать, что отец Айлонтар прав и на самом деле у меня действительно есть другой отец, но не могу же я спросить об этом маму.
