Надоела вся эта скучная повседневность? Ну, ты замахнулась, сестренка, - улыбается Инга. А я согласилась на отдых для родителей, но решила взять его наедине со мной. Ничего экстравагантного не предложила – просто выбрала простые радости жизни вдали от шума и суеты.
- Твою мать, Владлена, ты что предлагаешь? - само собой напрашивалось дикое слово «аборт», но произнести его я не смогла. Отвернулась, уставившись в окно. Я так запуталась, но какого-то отторжения от известия о беременности не испытывала. - Ты уже беременна! Этот ребенок для меня очень желанный и я не хочу, чтобы с ним что-нибудь случилось из-за твоих истерик. Поэтому не сказал. Поэтому иду на поводу у твоих идиотских капризов,
- неожиданно головоломка сложилась. Я сама по себе ничего не значила для Демьяна. Вернее, не так, для него ничего не значили мои желания.
- И что теперь будет?
- Ничего, все останется так, как есть, если ты не станешь совершать очередные глупости.
- Какие, например?
- Очень надеюсь, что ты не попытаешься избавиться от ребенка. Этого я не прощу, -разговор уходил куда-то не туда, но я уже не могла остановиться.
- И что ты сделаешь? - с вызовом поинтересовалась.
- Ты моя истинная пара, - напомнил оборотень. - У меня нет выбора, ты для меня остаешься единственно желанной женщиной. Но я хочу, чтобы ты кое-что уяснила: парность - это животная похоть, что ни разу не любовь. Посажу под замок и буду использовать для удовлетворения своих плотских желаний, не заботясь о твоих чувствах. Мне этого будет достаточно, Владлена, а тебе?
- Ты мне угрожаешь?
- Констатирую. Сейчас я пытаюсь дать нам шанс на счастливое будущее, но долго я прогибаться не собираюсь.
Только что Лукрецкий озвучил мне мои перспективы в отношениях с ним в весьма доступной форме. Если еще несколько минут назад я чувствовала за собой хоть некую вину и обдумывала рассказать альфе о планах своего бывшего мужа, то теперь предпочла молчать.
Лукрецкий, не спрашивая, отвез меня в отель и оставил одну. Оставил под охраной. Павел расположился в гостиной моего шикарного номера. Я ушла в спальню, хлопнув дверью. Находилась в полном раздрае. Оборотень даже не сделал попытки сблизиться, объяснить или хотя бы поговорить.
А думать было не о чем. Сложившая ситуация меня абсолютно не устраивала, но выбора, даже иллюзорного, теперь не оставалось. Я была беременна и полностью зависела от человека, который одновременно меня привлекал и отталкивал от себя. Усугублять свое положение еще больше не собиралась.
