Надоела вся эта скучная повседневность? Ну, ты замахнулась, сестренка, - улыбается Инга. А я согласилась на отдых для родителей, но решила взять его наедине со мной. Ничего экстравагантного не предложила – просто выбрала простые радости жизни вдали от шума и суеты.
Задержалась перед дверью на несколько секунд, чтобы справиться с участившимся дыханием.
- С тобой все в порядке? - участливо спросил Лукрецкий и протянул руку, чтобы коснуться. Одернула и произнесла резче и громче, чем следовало:
- Да!
Именно своим ""Да"" привлекла к себе внимание мальчика, который сидел на ковре и играл машинками.
Плешивая шавка прошла в спальню ребенка и как-то сразу преобразилась. Стала мягче что ли. Я стояла в дверях, наблюдая за общением мальчика и отца. Лукрецкий присел, потрепал ребенка по голове, что-то сказал.
- Познакомься, это Влада.
Влада. Просто Влада. Не мама.
""Звание мамы не заслужила благодаря этой подзаборной псине"", - подумала с горечью, но, любуясь сыном, смогла искренне улыбнуться.
Приблизилась к мальчику и опустилась на ковер. Хорошо, что платье было достаточно длинным и не демонстрировало отсутствие нижнего белья.
- Привет, - обратилась к ребенку и протянула руку.
- Лада? - спросил малыш. Кивнула. Лада, Ада... Пусть сокращает, как угодно, главное, что не испугался и не заплакал. Мне тоже протянули машинку.
- Спасибо, малыш.
Я сидела на полу рядом с сыном и бездумно каталась машинку туда-сюда, но самом деле единственное, чего для хотелось - обнять, прижать к себе и поцеловать. Но позволить не могла, слишком был велик страх напугать. Моя облезлая шавка поведала, что Станислав рос отчаянным и решительным ребенком.
- Ты все делаешь не так! - укорил малыш, отобрал у меня машинку и показал, как она должна ездить. Не туда-сюда, а вокруг себя. Лишь улыбнулась, стараясь следовать указаниям сына.
- Ирина Петровна, идемте, - услышала тихий голос Лукрецкого. Обернулась и только сейчас заметила затаившуюся в углу женщину лет пятидесяти, которая хмуро наблюдала за нашими со Стасом играми.
Вероятно, няня.
Женщина демонстративно нервно поднялась, одарив меня недобрым взгляд. А я сделала то, что от себя не ожидала, улыбнулась Лукрецкого и беззвучно произнесла:
- Спасибо, - он, словно, мысли мои прочитал.
