Но вот в этом году всё изменилось. Южные лучи вернулись к ней, прокатившись по черным волнам Средиземного моря. Отель на горе Альфа ждёт своих гостей уже не первый год, и каждый сезон приносит что-то новое — будь то странные подружки из Турции или таинственный звонок в вечерней саду. Встретишь ли ты здесь свою судьбу? Осторожно, романтика и загадка на одну ночь......
Мужчина продолжал внимательно смотреть мне в глаза, и я вдруг почувствовала, как закружилась голова. Ох уж эта беременность.
– Могу я хотя бы узнать ваше имя? – спросил мой неожиданный собеседник.
– Мария, – словно под гипнозом, ответила я.
– Мария, – повторил он. – Красивое имя для красивой девушки. Что ж, я очень надеюсь на следующую встречу, Мари. И верю, что у вас все-таки найдется для меня время.
Мари?! Еще один! Да что ж вы все мое имя так коверкаете?! Сначала один, теперь, второй.
– Простите, я не представился, – продолжил незнакомец.
Угу. Вот так просто. Богдан.
– А по отчеству? – полюбопытствовала я.
– Богдан Алексеевич, – усмехнулся мужчина, снова посмотрев на меня весьма проницательным взглядом. – Но мне было бы приятнее, если бы вы обращались ко мне по имени.
– Боюсь, мы для этого недостаточно знакомы, – я покачала головой. – Приятно было пообщаться, Богдан Алексеевич. Всего доброго.
– До встречи, Мари, – серьезно произнес мой собеседник. – Я буду ждать.
Ничего не ответив, кивнула и поторопилась уйти.
Надо же, какая бурная у нас личная жизнь пошла, а, Марусь? Один мачо слинял, так тут же другой нарисовался! А еще Федор.
Федор. Он настоял на том, чтобы дождаться меня и довезти до работы. Упрямый. Решил взять измором. Хотя, его помощь мне сейчас не помешает. Бли-и-ин. Голова так и продолжает кружиться. И состояние какое-то странное. Нервозное. Если бы я была более мнительной, сказала бы, что моего малыша что-то беспокоит. Впрочем, как и доктора.
Перельман сегодня был странно напряжен, когда проводил УЗИ. Долго елозил датчиком по моему животу, задумчиво смотрел в экран и подозрительно – на меня. На мой встревоженный вопрос, все ли в порядке, Владимир Моисеевич как-то неопределенно кивнул и не стал ничего говорить.
Посоветовал побольше гулять на свежем воздухе и отправил домой. «Потом, Маша. Все потом. Сейчас не могу сказать ничего определенного», – отмахнулся он от моих настойчивых расспросов.
И почему меня окружают одни упертые мужчины? Может, пора уже с Таткой поделиться своими сногсшибательными новостями? А что? Группа поддержки мне сейчас не помешает!
– Маш, ты хорошо себя чувствуешь?
Федька.
– Да нормально все, Федь, – успокоила бывшего мужа. – Чего ты так всполошился?
– Что-то ты бледная какая-то, – встревоженно посмотрел на меня Федор. – Точно все хорошо?
– Точно, Федь. Точно.
