Алиса, привыкшая к спокойной жизни своего маленького городка, отправляется в большую столицу с призывом найти свою дорогу в мире уверенных в себе людей. Но мир Москвы оказывается не таким простым, как она думала. Здесь каждый день обладает новыми уроками и вызовами, где уверенность и оптимизм становятся ключевыми атрибутами успеха....
В груди снова агония и сердце ноет от тоски.
— Бесик! Мы привезли твой заказ... — только начала говорить Вика, как Макар ее сразу перебил:
— Я не просил его привозить домой!
Напряженно звенящая злость в голосе Беса, похоже, пугала не только меня, его сестры тоже красноречиво переглянулись, словно беззвучно решили, что спорить с ним бесполезно.
— И ты, Лис-са! Разве у тебя нет дел поважнее, чем сплетничать и бухать?
Вика с телефоном сидела от меня в метре, и совершенно точно он не мог меня видеть, поэтому я замахала руками, подавая девочкам знаки, типа меня тут нет.
— Я слышу, как ты дышишь, Лис-са! — рыкнул Бес, не дождавшись ответа.
От такой заявочки у меня по спине пробежал холодок и пульс начал заикаться в аритмическом припадке.
В полной тишине раздался звук сталкивающихся стопок, и мы втроем выпили уже без веселого игрового сопровождения.
Только один бонус от поддержки девочек и крепости напитков — я стала смелее и, вздернув пьяный нос, громко спросила у него:
— Понравилась моя гречка?
— Очень! — теплой волной растекается из динамиков низкий хрип Беса.
Грозный рык Альфы округлил сразу шесть пьяных глаз, Вика спешно пыталась выключить связь, а Милена почему-то уговаривала меня не обижаться на Макара, бормоча:
— У него просто воспитание хромает. Оно хорошее, но немного… очень сильно… пипец как хромает!
Мне было все равно на словечки Макара, его речь по сравнению с мужиками из моей деревни почти литературная.
— Я не поняла, он что, мне претензии предъявляет, что я ему не готовила три недели? — шепотом уточнила я у Милены, потому что сама это переварить была не в состоянии.
— Хорошо, что за все остальные лишения не предъявил при нас, — тоже шепотом ответила мне Милена.
Глупо хихикая, мы чокнулись стопками и с подоспевшей к нам Викой. Это был тот самый момент, когда алкоголя в крови уже становилось критично много и надо было остановиться, но я не могла из-за душевной травмы, а девочки — из-за женской солидарности.
— Девчонки, вы такие красивые! Попросите у ваших родителей автограф для меня? Я в восторге от их работы! — совсем развезло меня, и я смотрела на этих красавиц с восхищением.
— Вот как в нее можно не влюбиться? Она же просто чистейшее сокровище! — опять принялась возмущаться Вика поведению своего братца.
