Алиса, привыкшая к спокойной жизни своего маленького городка, отправляется в большую столицу с призывом найти свою дорогу в мире уверенных в себе людей. Но мир Москвы оказывается не таким простым, как она думала. Здесь каждый день обладает новыми уроками и вызовами, где уверенность и оптимизм становятся ключевыми атрибутами успеха....
Пусть как хочет, так и понимает, мне с его кавардаком в голове не разобраться! Если не идиот, то и по тому, как я жадно его целую, все поймет.
Или нет. Потому что едва наши губы встретились, свет погас. В голове растворились все мысли, и желание только одно — чтобы поцелуй не прекращался никогда. Макар с такой жадностью впивался в мои губы, терзал их, словно изголодался, как медведь после спячки. Его грудь тяжело вздымалась, жаркое дыхание сжигало, как ветер в раскаленной пустыне.
— Я скучал, — рвано выдохнул мне в губы Бес, стянув с моей головы повязку и запутав пальцы в волосах, прижал их к своей щеке.
— В отличие от тебя, меня ложь не устроит, Макар, — бормочу я, прикусывая губу от волнения.
О его похождениях в клубе легенды ходят. Он никого не любит, никому ничего не обещает и никогда не отказывает себе в удовольствии завалить приглянувшуюся девушку в постель. Без лишних слов, без обязательств и зачастую не спрашивая даже имя.
— Мозоли показать? — иронично заламывает бровь Бес.
Спрашивая это вкрадчивым голосом, Макар опускает руку на мое бедро, с силой сжимая меня и разворачивая так, чтобы я промежностью почувствовала его стояк. Рука, удерживающая меня за талию, скользит по животу выше, касаясь моей груди.
Жесткие мозоли были у него и прежде, иначе чем железом такую массу мышц, как у него, не накачать. Но все равно его слова провоцируют во мне щекочущие ощущения только от того, что он хоть и пошло, но сознался, что думал обо мне.
"Жар возбуждения окутывает меня моментально, никакой алкоголь не сравнится с тем, как я дурею и пьянею от этого плохого парня. Мои щеки горят от стыда, но даже это не гасит во мне вожделение.
— Здесь темно, — шепчет мне Бес, пальцами одной руки захватывая мой сосок, вторая ладонь ложится на шов моих домашних штанов, массируя пальцами половые губы через ткань.
Нечеловеческими усилиями сдерживаю в себе стон, вцепившись в плечо Макара зубами.
Его запах окончательно сносит мне голову, отправляя табун похотливых мурашек по телу. Я скучала по его горячей коже, от которой пахнет альфа-самцом. Терпкий мужской запах кожи вперемешку с вишневым ароматом сигарет и нотками дорогого парфюма.
— Раздвинь ножки, Куколка, — шепчет Макар, оттягивая резинку моих штанов вниз.
— Нет, не надо! — отчаянно сжимаю я бедра и с силой стискиваю руками его предплечья.
