Алиса, привыкшая к спокойной жизни своего маленького городка, отправляется в большую столицу с призывом найти свою дорогу в мире уверенных в себе людей. Но мир Москвы оказывается не таким простым, как она думала. Здесь каждый день обладает новыми уроками и вызовами, где уверенность и оптимизм становятся ключевыми атрибутами успеха....
После того как сгорел дом, доставшийся ей от родителей, она получила новый паспорт и исчезла. И тут может быть два варианта — либо эта Алиса действительно два года жила где-то у знакомых, затем покинула малую родину и приехала покорять столицу, либо Алисе Михайловой помогли исчезнуть навсегда и я сейчас в одной квартире с опасной, наглой и жестокой женщиной. Нехитрые пожитки в этой квартире перевешивают чашу весов в пользу Алисы, а то, что она в Москве только полгода и где была еще два с половиной, непонятно — наоборот, ближе к версии о том, что Алисы давно нет в живых.
"Пока я разминал мозги и тело, Лисска ушла на кухню, предварительно помаячив в двери. Из моего положения я видел только ее стройные ножки, до середины бедер не прикрытые юбкой. И тут же вся старательно разогретая упражнениями кровь по венам начала стремительно приливать к паху. Именно эту часть ноги Алиски я вчера сжимал рукой, не давая ей разогнуть колено, прижимал ее к своему бедру, она выгибалась под моим напором как тонкая восковая свеча, плавилась в моих руках.
Из обрывков вчерашнего вечера я помню, что Лисска говорила о людях, что знают ее с детства и не спутают ее ни с какой Лизой, даже если та очень на нее похожа. Прикинув, что на текущие дела и сборы мне хватит пару дней, решил, что нет ничего проще, чем лично в этом убедиться.
— У меня есть ноутбук и скайп, мы можем позвонить любому и все, зачем куда-то ехать для этого? — возражает Лисска, и в ее словах есть логика, вот только подстроить можно любой звонок.
Ее попытка спародировать меня злит настолько, что я мгновенно заставляю ее об этом пожалеть. Моя злость не имеет ничего общего с яркими эмоциями человека, теряющего контроль. Она, как всегда, холодная и расчетливая. Я не позволяю людям, не входящим в мое окружение, и мысли допустить, что со мной можно общаться на равных, поэтому пресекаю такие вольности на корню.
Всем известен простой прием загиба руки за спину, при котором чем выше ты будешь задирать локоть арестованного, тем ниже он будет прогибаться к земле. Но я владею техникой физической манипуляции телами людей на очень высоком уровне. Лисса даже не осознает, что я вынуждаю ее сначала сжать рукоятку ножа, а затем выпустить ее. Не понимает, что я намеренно заставляю ее тянуться ко мне выше.
