В Альфа-самке мир мутается под влиянием властной самки. Она меняет все существующие нормы и порядок, создавая хаос вокруг себя. Книга раскрывает атмосферу жесткой власти, погони и невероятных решений героев, которые не могут устоять перед ее магической властью.
"
"– Мне скоро исполнится десять лет, – сказала его супруга детским голосом, и ее вздутый живот пошел крупными буграми. То, что находилось внутри его
(дочки)
жены, отчаянно рвалось наружу.
Потом все померкло.
– Проснись! – крикнула Ирина, склонившись над кроватью. Владимир разлепил глаза. Снова сон?!!
– Фу, ну и перегар, – сморщилась она. – Кузнецов, что с тобой?! Как ты объяснишь вчерашнее?!
– Все нормально, – едва ворочая языком в пересохшей глотке, выдавил он. Голову словно сунули под громадный пресс.
– У меня – да, – сверкнула глазами. – А у тебя, судя по всему, не очень.
Владимир откашлялся.
– Позорище… – бросила Ирина. – Настя все видела. Сходил бы в ванную!
Стоя под ледяными струями воды, Владимир снова подумал о Максиме.
Вечером он позвонил Логвиненко.
– Макс, привет! Давно не виделись!
– Володя, здравствуй! Говори быстрее – я на встрече.
– Гм… у тебя адрес «мыла» все тот же? – поинтересовался Владимир.
– Да.
– Я сегодня отправлю тебе письмо. Необходима твоя помощь.
– Что-то случилось? – насторожился детектив.
– Пока нет, – вздохнул Владимир. – Но мне срочно нужна информация по одному делу. Все, что есть.
– Присылай исходные данные. Я позвоню.
– Я у тебя в долгу.
– Ладно, сочтемся, – усмехнулся Максим и отключился.
Какое-то время Владимир молча изучал трубку, пока экран не окрасился черным.
Он зашел в комнату к дочери.
При взгляде на ее затылок со смешно торчащими хвостиками, на ее худенькие плечики Кузнецова вдруг захлестнуло ни с чем не сравнимое чувство любви к своему ребенку.
Он осторожно приблизился к девочке и ласково обнял ее.
– Папа, – улыбнулась Настя, оторвавшись от книжки.
– Настеныш, – он крепче прижал к себе крохотное тельце дочки.
– А вы мне приготовили подарок? – хлопая ресницами, поинтересовалась Настя, и отец усмехнулся:
– А как же.
– Да, – ответила девочка, и по ее розовым губкам скользнула странная улыбка. Она медленно повернулась к книге, словно давая этим понять, что на этом разговор окончен. Владимир озадаченно потер переносицу. Что-то во взгляде дочери ему показалось… Эти глаза.
Глаза?
Он подошел к двери и еще раз посмотрел на дочь. Моргнул.
