В Альфа-самке мир мутается под влиянием властной самки. Она меняет все существующие нормы и порядок, создавая хаос вокруг себя. Книга раскрывает атмосферу жесткой власти, погони и невероятных решений героев, которые не могут устоять перед ее магической властью.
Андрей удивленно посмотрел, с какой скоростью Кузнецов кинулся к мобильнику.
– Да!
– Владимир Георгиевич, это Наталья, из приемной, – затараторила сотрудница больницы. – Не пугайтесь, но вы должны приехать!"
"– Что случилось? Что-то с Ирой? С девочкой?! – закричал он.
– Небольшие осложнения, и Ирина Алексеевна зовет вас. Тут еще… – девушка замялась.
– Что?!!
– Разве вы не знаете? – обеспокоенно проговорила Наталья. – Рядом с Благоево электрички столкнулись, туда сейчас все наши поехали! В больнице сейчас никого нет!
– Еду, – бросил Владимир.
Он крикнул, чтобы Андрей включил новости, а сам выскочил на улицу.
«Лишь бы на гайцов не нарваться», – молился он. Нога так и норовила вжать педаль газа до упора, но он заставлял себя ехать с умеренной скоростью.
(небольшие осложнения…)
Он выругался, ударив кулаком по приборной доске. Ведь хотел же остаться там! Нет, послушал бабу!
Вскоре он был в областной больнице, где работал хирургом.
– Что там за авария? – спросил он, на ходу переодеваясь в халат.
– Говорят, много жертв.
Владимир натянул перчатки и прошел в родильное отделение. Его поразила непривычная тишина, царившая в коридорах больницы.
Он буквально влетел в родильную палату.
«Небольшими осложнениями» на деле оказалось одинарное обвитие плода пуповиной. К счастью, к его приходу проблема уже была устранена. Девочка вот-вот должна была появиться на свет.
– Володя… – вскрикнула Ирина, увидев мужа.
Кузнецов взял ее за руку и тихонько сжал.
– Все у нас будет прекрасно, – проговорила акушерка. – Ты молодец, Ирочка. Давай, тужься, милая. Давай, чуть-чуть осталось. Малышка уже на свет хочет.
Владимир наклонился и поцеловал жену в лоб. Он был мокрым и горячим.
– Я люблю тебя, родная.
В этот момент в дверь постучали, и Кузнецов чуть ли не с ненавистью посмотрел на нее, словно во всех бедах в его жизни была виновна она.
Это была Наталья, и лицо ее было белее снега.
– Владимир Георгиевич… там привезли…
– Кого еще привезли?! – прорычал Кузнецов.
– Владимир Георгиевич, я все понимаю… но здесь больше никого нет, все уехали, – сбивчиво оправдывалась Наталья. – Пожалуйста…
– Что случилось? – выйдя из палаты, уже спокойней спросил он.
– Привезли девочку, – голос медсестры дрогнул. – Она в приемной. Ножевое ранение.
