В Альфа-самке мир мутается под влиянием властной самки. Она меняет все существующие нормы и порядок, создавая хаос вокруг себя. Книга раскрывает атмосферу жесткой власти, погони и невероятных решений героев, которые не могут устоять перед ее магической властью.
– Обязательно увидимся…
Когда в трубке раздался голос Ирины, лицо Кузнецова преобразилось, и он радостно воскликнул:
– Привет, солнышко мое! Поздравляю с днем рождения дочки!..
…Ирина поставила перед Настей миску с залитыми молоком хлопьями.
Девочка надула губы:
– Хочу вареную колбаску.
– Когда в обед сядем за праздничный стол, тогда и будет тебе колбаска, – сказала женщина. – И много чего другого вкусного.
Девочка вопросительно посмотрела на бабушку, молчаливо испрашивая у нее поддержки, но Валентина Ивановна лишь улыбнулась:
– Неужели нельзя пару часов потерпеть?
– Нет, – сообщила безапелляционно Настя.
– Значит, все можно? Мы знаем, что у тебя день рождения, – спокойно кивнула Ирина, отпивая дымящийся кофе. – Скоро придет время поздравлений.
На кухню вошел пожилой мужчина. Несмотря на годы и взрыхленное морщинами лицо, в нем чувствовалась военная выправка. В его руках было несколько воздушных шариков. Это был дедушка Насти, отставной полковник.
– Что, лишние остались? – спросила Ирина.
– Нет, скотч ищу.
Леонид Александрович взял с холодильника липкую ленту и вдруг спросил:
– Твой-то не собирается к нам в гости, случаем?
Ирина на мгновение смутилась. В последнее время с Володей творилось что-то из ряда вон выходящее, и она уже начала побаиваться его.
«Говори правду. Не просто побаиваться. Я хочу развестись с ним», – мысленно произнесла она, поразившись, с какой легкостью пришла к такому решению.
– У нас временные трудности, – сказала она, избегая встречаться с тяжелым взглядом отца.
– А я не хочу видеть этого человека в моем доме, – отчеканил старик. Было видно, что он едва контролирует себя от кипящей ярости. – Человека, который бросается на своих родных с ножом.
– Папа!
– Леня, прошу тебя, – вмешалась Валентина Ивановна, взяв руку мужа в свои ладони. Черты лица Леонида Александровича немного смягчились.
– Полчаса, – сказал он после секундного размышления. – И это последнее слово. Думаю, ему вполне хватит тридцати минут.
– А папа когда приедет? – спросила Настя, поняв, о ком идет речь.
– Скоро, – сказала Ирина.
– Не обижайся на отца, Ира, – подала голос Валентина Ивановна, когда старик покинул кухню. – Он очень переживает из-за всего этого.
– Я все понимаю.
Настя доела хлопья и, прокричав «спасибо», умчалась.
