В Альфа-самке мир мутается под влиянием властной самки. Она меняет все существующие нормы и порядок, создавая хаос вокруг себя. Книга раскрывает атмосферу жесткой власти, погони и невероятных решений героев, которые не могут устоять перед ее магической властью.
Постоять вот так, раскинув руки – давний ритуал. Очень приятно поприветствовать смерть, прошедшую мимо. Закрыть глаза и улыбнуться, чувствуя, как жизнь с особой силой бурлит в каждой частице тела. И – внутрь, скорее внутрь. Погрузиться в мёртвое место с головой.
Постояв так пару секунд, Царь встряхнулся, словно освобождаясь от наваждения, и посмотрел на друзей.
– Короче, я иду. Прощёлкать такое – хрена с два! А вы – как хотите. Можете валить, если детское время уже вышло. Только в следующий раз фиг я с вами за приключения пить буду.
Он вынул из руки Димастого бутылку с остатками коньяка, сделал щедрый глоток и, вернув её обратно, зашагал по набережной размашистым шагом.
Друзья переглянулись. А потом, не сговариваясь, припустили вслед за ним, ощущая, как возбуждение Царя обжигающим потоком несётся по их венам. Первой, обогнав даже парней, до него добралась Светка, благо была в удобных кроссовках и джинсах. Не то что Полина, напялившая туфли на высоком каблуке.
"В реке, напротив покинутой ребятами скамейки, что-то плеснуло. Должно быть, играла крупная рыба.
– Вместе – это хорошо, – Царь обнял за плечи Юрца с Димастым. – Оттянемся на славу! Только знаете что?..
Друзья остановились.
– Мы ж туда не на пять минут идём. Надо карты, что ли, купить и ещё коньяка с закусью. Устроим настоящую вечеринку в казино!
Предложение было встречено с восторгом. Парни понимающе переглядывались, девушки, улыбаясь, делали вид, что не замечают этого.
В ближайшем круглосуточном магазине Царь, покопавшись в висевшей на боку сумочке, кинул на прилавок кредитную карточку и потребовал три бутылки лучшего коньяка, несколько пакетов сока, минеральной воды, а ещё – плиток шоколада и дорогих конфет для девушек.
– Царь, стаканы, – хохотнул Юрец. – Мы ж теперь не босяки какие-то, мы ж в казино идём.
– Сударь, нас оскорбляет ваше недоверие к нашей памяти! – Царь вздёрнул подбородок и бросил на друга надменный взгляд.
Через секунду оба ржали.
Добравшись до набережной, ребята притихли. «Феликс Дзержинский» стоял в самом конце причала, тонущем в сгущающихся тенях. Свет фонарей туда почти не доставал.
– Очень хорошо, – Царь кивнул и оглядел друзей. – Уже темно. Пойдём рядом с набережной, по парку.
