В Альфа-самке мир мутается под влиянием властной самки. Она меняет все существующие нормы и порядок, создавая хаос вокруг себя. Книга раскрывает атмосферу жесткой власти, погони и невероятных решений героев, которые не могут устоять перед ее магической властью.
Вместо этого возникло чёткое ощущение, что сзади кто-то приближается – неслышными мягкими шагами. Чувство это оказалось настолько сильным, что Полина, вмиг заледенев, застыла на месте. Слух обострился до крайности.
Тишина.
На палубе царила тишина.
Оборачиваться Полина не стала.
– Нет-нет-нет, – прошептала она. – Нет-нет-нет…
В спину повеяло холодом.
Вот сейчас на плечи лягут узкие горячие ладони… как тогда, в детстве.
Абсурд, конечно. Всё давно прошло и сгинуло. И она тоже – сгинула. Сдохла, как бешеная собака, сбитая на набережной каким-то джипом – тогда им ещё можно было туда заезжать.
Но до этого…
Зимний вечер, она одна стоит в своей комнате, выключив свет, и смотрит в окно. Папа. Скоро должен прийти папа. Вот он придёт, и дом снова станет тёплым. Безопасным хотя бы на время. Папа всё знает про эту. Ничего, правда, не делает, сколько Полина ни просила, но эта при папе хотя бы… терпит.
"Отворяется дверь. Скрипа нет. Молчит и паркет в коридоре. Полина узнаёт, что уже не одна в комнате, благодаря сквозняку, который ледяными пальцами забирается под короткую маечку. А тишина подсказывает, кто именно пришёл. Эта всегда ходит тихо, очень тихо. И говорит тоже тихо, мягко. А когда улыбается, то становится похожа на ребёнка, мечтающего о Новом годе. Праздник ещё далеко, но он обязательно придёт.
Те, кто плохо её знает – то есть все люди на этой чёртовой планете, кроме Полины и папы! – говорят: настоящий ангел во плоти.
«Полиночка, – голос мачехи, как всегда, ласков, но звенит в нём едва слышно какая-то больная струна. – Разве ты не хочешь сделать мне приятное?»
Девушка, не отдавая себе в этом отчёта, шагнула вперёд, уходя от прикосновения ладоней, которые уже почти ощущала на плечах. Кинула взгляд на противоположную дверь, и крик пойманной птицей забился в её горле, не находя себе выхода.
На фоне немного посветлевшего прямоугольника – должно быть, луна начала освещать тот борт – смутно виднелась человеческая фигура.
– Ага, вот ты где! – Царь показался на трапе, ведущем на верхнюю палубу, и стал бодро спускаться вниз. – Ну, пошли, что ли. А то без нас всё вкусное съедят. Полина?
Заметив, что лицо подруги перекошено ужасом, парень взглянул направо. В дверном проёме никого не было.
