В Альфа-самке мир мутается под влиянием властной самки. Она меняет все существующие нормы и порядок, создавая хаос вокруг себя. Книга раскрывает атмосферу жесткой власти, погони и невероятных решений героев, которые не могут устоять перед ее магической властью.
А когда ненароком встречалась взглядом с Юрцом, его нет-нет да посещало странное ощущение – он словно бы смотрел на себя с Лениного места и видел на своём лице такой же испуг. И тогда где-то в самой глубине разума – его? её? – начинали копошиться странные мысли: о тайне и вине, а ещё почему-то о настоящей любви как основе основ.
Но о чём бы ни думала Лена, играть ей это почти не мешало. Девушка успешно отбивалась и даже пару раз подкинула какие-то карты Свете, которые та, правда, с лёгкостью покрыла.
Юрец же после первого всплеска ярости, вспыхнувшей из-за предательства Светы, никак не мог заставить себя топить девушку по полной. Впрочем, Полина с Царём и без него отлично справлялись. Поняв это, Юрец почти перестал следить за игрой. Полина ходила под него, он отбивался. Ходил в свою очередь под Свету и после этого останавливался, просто ожидая, когда ему снова придётся чем-то крыть чужие карты.
Старательно отгораживаясь, он понял, что может почти не слышать даже хруст отрубаемых пальцев.
Девушка визжала, глядя на карту, валявшуюся на полу. На правой руке у неё остались только мизинец и указательный, и как Света ни пыталась, поднять короля червей ей так и не удалось.
Из обрубков внезапно хлынула кровь. Девушка вскочила, взмахнула руками. На ребят пролился тёплый красный дождь, покрывший их лица рдяными каплями.
Из толпы вышли двое – кажется, те самые, что тогда остановили Свету, – и, схватив её за плечи, повели за собой.
Полина смотрела Свете вслед до тех пор, пока та не скрылась полностью за мертвецами.
– А теперь, товарищи, настало время для ещё одной истории, – Дзержинский методично тасовал колоду. – Конечно, Света виновата. Но знаете ли вы, что этого предательства могло бы и не случиться? Знаете ли вы, что вас всех вообще могло здесь не быть? Как и многих из них, – он показал на мертвецов.
Она так любила красивую жизнь. Все эти вечеринки, замысловатые коктейли, вспышки фотокамер, наряды, украшения, дорогие автомобили, красивых мужчин… всё то, о чём ей оставалось только мечтать. Там, на экране и на страницах журналов, всё было такое яркое, такое красочное… настоящее. Там.
Да даже в Москве и то жизнь была совсем другой, не такой, как здесь.
