В Альфа-самке мир мутается под влиянием властной самки. Она меняет все существующие нормы и порядок, создавая хаос вокруг себя. Книга раскрывает атмосферу жесткой власти, погони и невероятных решений героев, которые не могут устоять перед ее магической властью.
Однажды на палубе появятся новые гости.
За полвека, минувшие с года постройки, «Феликс Дзержинский» научился ждать. Судно в последний раз взглянуло провалами иллюминаторов в ту сторону, куда ушли недавние гости, и целиком погрузилось в приятные воспоминания о прошедшей ночи.
Максим Кабир
Бедные люди умрут в муках
– Кажется, мы остались на пляже одни, – сказала Ира без эмоций в голосе – просто констатируя факт."
"Лёша выглянул из-под широкого зонта с резвящимися дельфинами и, щурясь от жестокого полуденного солнца, убедился в правоте жены: по правую и по левую сторону от них узкий песчаный пляж был совершенно пуст.
– Только мы и чайки, – произнёс Лёша, вытирая со лба пот.
– Да, – сказала Ира.
Лёша, учитель русской литературы по образованию, обратил внимание на то, что любая беседа под палящим крымским солнцем автоматически превращается в бессвязный диалог двух даунов. Море заражало ленью, лень вызывала тугоумие, и разговор не клеился.
Он потянулся к полупустому пластиковому стакану, но пиво оказалось неприятно горячим. Лёша заставил себя встать, чтобы выбросить пластик в заполненный до краёв мусорный бак.
– Ты куда? – спросила Ира, потягиваясь на изумрудного цвета полотенце.
– Мусор выброшу, – сказал он и, шаркая ногами в неудобных вьетнамках, направился к баку.
– Голову прикрой, – посоветовала Ира вслед.
И несмотря на то, что до мусорника было всего-то метров двадцать, её совет имел смысл: солнце било так прицельно, что даже короткая пробежка к воде могла обернуться потерей сознания. Лёша вернулся и натянул на голову кепку.
Бак находился на горке, и с неё открывался вид весьма сомнительной красоты.
