В отчаянии надеяться на хоть какое удовольствие? Надоело унывать под звуки гусениц? Альфонс нечаянно нагрянет — мир, где черный язык и новогодняя елка сменяются шпионскими операциями. В этом романе жаргонные коды вплетены в самый яркий, а может быть, и сюрпризный момент — юмористический взгляд на предпраздничную суету и новогоднее безумие под зеленой фатой....
Ты же слышала, он еще песенку такую сочинил: «Ты замуж за него не выходи! Ты замуж за него не выходи!»…
– Вася! Эту песенку придумал вовсе не Борис! И хватит уже обои марать! Завтра с тряпкой по всей стене пройдешься! А откуда ты узнала, что Борька любил Валентину?
Василиса неловко сползла с дивана, обиженно выдернула из рук Люси расческу и вместо того, чтобы подробно рассказать, откуда ей известны столь интимные тонкости, надула губы:
– Ладно, завтра я, конечно, пройдусь с тряпкой, но и ты, Люсенька, вычистишь весь ковер, мой гребень, а еще постираешь два своих свитера, которые наш драгоценный Малышок утащил к себе на подстилку.
Люся хотела было возразить, что в таких дырявых кофтах ее к порядочным людям никто бы не допустил, потому что Васенька вязала отчего-то исключительно вульгарные модели. И самое обидное, что все свои поделки она непременно дарила подруге! Однако ссориться из-за ерунды Люся не собиралась.
– Вась, так ты чего, про Борькину любовь-то сама придумала? – пыталась свернуть на другую тему Люся.
– Нет, с чего бы мне самой такую глупость выдумывать?! – всплеснула руками Василиса. – Это мне любезно сообщил мой новый знакомый! Толик, да! Оказывается, в эту Валю они все поголовно повлюблялись, объявили групповую голодовку и даже, кажется, хотели писать президенту!.
– Странно, однако, парень успокаивается… – хмыкнула Люся. – Это что получается? Пока она была невестой, он переживал, мучился, от большой дури даже живую девчонку в мертвую невесту нарядил, а потом несчастная Валентина Галушкина отдала богу душу, и Боря перестал переживать? Сам собой напрашивается вывод – не этот ли Борис прикончил Валентину, дабы залечить свои душевные раны?
Люсенька зачем-то вытянула на середину комнаты футляр с баяном, достала инструмент и принялась пристраивать ремни на худенькие плечи.
– Люся, только не надо музыки, – тревожно предупредила подруга.
