В отчаянии надеяться на хоть какое удовольствие? Надоело унывать под звуки гусениц? Альфонс нечаянно нагрянет — мир, где черный язык и новогодняя елка сменяются шпионскими операциями. В этом романе жаргонные коды вплетены в самый яркий, а может быть, и сюрпризный момент — юмористический взгляд на предпраздничную суету и новогоднее безумие под зеленой фатой....
Тот чинно ожидал, когда хозяйка навешает постороннему псу подзатыльников, чтобы потом всласть с ним побегать. Но не его радостный вид насторожил Василису – от дальнего ларька прямо к их живописной группе направлялась кругленькая женщина с сурово сдвинутыми бровями.
– Так, дамочка, отойдите от кобелей! Я вам говорю! – с ходу накинулась она на Василису. – Нет, ну что за бабы пошли – не успеешь за яйцом отойти – мужика прямо с собакой воруют!!
– Дунечка! – залебезил мужчина. – А я ведь ей говорил – это, мол, наша собачка.
Женщина оглянулась на Малыша, потом смерила оценивающим взглядом Василису и фыркнула:
– Это она не Ориона увести хотела, а тебя, горе мое… Орион! А ты куда смотрел?! Я же тебе русским языком говорила… Не прыгай на папочку! Не надо с него шапку срывать, у него голова замерзнет и отвалится!!
– Позвольте… – очнулась вдруг и раздулась от обиды Василиса.
– Ка-кая я вам Ду-у-уня?!! – угрожающе забасила женщина и пошла на Василису круглым животом. – Объяснит она! Хотела мужика увести, так забирай! А то еще Дунями обзывается!
Василиса попятилась, но возжелала до конца внести ясность.
– Ну какое же это обзывательство? Прекрасное русское имя… Да и муж вас только что так назвал…
– Какой еще муж?! Это отец мой!.. Орион!! Оставь отца в покое!!.
– Да немножко того… не утерпел… обворожился… – кривился в вежливой улыбке мужик.
Дуня-доня вытащила у него из кармана паспорт и раскрыла на первой странице:
– Вот, здесь все написано: Николай Николаевич Иванко, разведен, детей нет… Нет, ты посмотри-ка, есть! Ах да, это я… Вот, дама, получайте! Я уже давно ищу ему женщину для серьезных отношений или для брака.
– Но позвольте… – попыталась возразить Василиса, но женщина, как выяснилось, молодая, ей не позволила.
– А я говорю – надо! И не спорьте, если не знаете! – выпучила она круглые, навыкате, глаза.
