В отчаянии надеяться на хоть какое удовольствие? Надоело унывать под звуки гусениц? Альфонс нечаянно нагрянет — мир, где черный язык и новогодняя елка сменяются шпионскими операциями. В этом романе жаргонные коды вплетены в самый яркий, а может быть, и сюрпризный момент — юмористический взгляд на предпраздничную суету и новогоднее безумие под зеленой фатой....
– Вела себя срамно и недостойно, как последняя сволочь! Исправилась! Теперь плачу налоги, хлеб не выкидываю, крошу синичкам и подаю бедным пятаки! Что было дальше, рассказывать?"
"Потом девушки унеслись в лес. На дачи уже решили не соваться, добежали до соседней станции, дождались электрички в город и юркнули в вагон. Тамара тут же предложила Вале отметить столь удачное возвращение, благо что отец находился на смене, а мать и вовсе бросила их, когда девочка только родилась. Да и деньжата в чужой сумочке позволяли.
Однажды, где-то полгода назад, Валентина заявилась к Тамаре с молодым человеком и чинно его представила:
– Миша. Томочка, знакомься.
– Тамара… – покраснела та и протянула ладошку топором.
Валя за спиной у парня покрутила пальцем у виска и скорчила страшную рожу. Однако тут же мило улыбнулась и весело захихикала:
– Ой, Миша, Тамара у нас такая шутница, такая шутница! У нее в голове только мужики. Да еще деньги.
– Деньги в руках иметь надо, – буркнул Миша. – А в голове мозги должны быть.
После этой цитаты Тамара просто открыла рот – таких умных знакомых Валя к ней еще не приводила.
– Ты не суетись, Тома. Слышь?! Не суетись, говорю! – крикнула она в кухню. – Мы с Мишей просто так заскочили! У него своя квартира, так что мы сейчас туда, нам некогда засиживаться!
И они не засиделись – убежали. Уже позже Валя пришла одна и рассказала, что познакомилась с этим самым Мишей и у нее на него виды.
– Любишь, что ли? – раскрыв рот, спросила Тамара.
