В отчаянии надеяться на хоть какое удовольствие? Надоело унывать под звуки гусениц? Альфонс нечаянно нагрянет — мир, где черный язык и новогодняя елка сменяются шпионскими операциями. В этом романе жаргонные коды вплетены в самый яркий, а может быть, и сюрпризный момент — юмористический взгляд на предпраздничную суету и новогоднее безумие под зеленой фатой....
И он затосковал.
– Итак, исходное положение: ноги и руки укладываем на пол и начинаем сгибаться. Таракашин! Ложитесь весь на пол! – зычно командовала хозяйка, переходя с «вы» на «ты». – Торопись, Таракашин! Я еще помню, как ты заложил риелтору мою квартиру, так что лучше давай сгибайся. Я не могу тебя выпустить на свадьбу Ольги в таком неприглядном виде. Давай начинай – и р-р-раз!
Таракашин все еще топтался и ложиться не торопился.
– Можно мне посетить санузел? – наконец спросил он.
– Можно, но только недолго, у меня для тебя заготовлено еще много интересного, – злорадно блеснули глаза у мучительницы.
Таракашин мысленно взмолился, чтобы Люсенька побыстрее пришла его спасать. Но его не спас никто.
Тем временем Люся уже подходила к крыльцу высокого здания, где у входа красовалась целая галерея табличек: «Городская телефонная сеть», «Горрыбнадзор», «Клуб любителей фортепиано» и сам «АртиШок».
Фирма находилась на втором этаже и с первого взгляда показалась Люсе солидной – компьютеры, столики, красивые барышни рядом с кипами бумаг и даже огромная кадка с фикусом.
– Вы к нам по какому вопросу? – заученно растянула накрашенные губки милая пухленькая девушка.
– Я, собственно…
Ответить Люся не успела. Что-то резко толкнуло ее под колени, ноги подкосились, и она с грохотом рухнула в кресло.
– Оп-паньки! Добро пожаловать в «АртиШок»! – выскочил из-за ее спины молодой прыгучий господин. – Встреча с нами – всегда потрясение!
Это он подбил колени даме, ловко подставил под нее крутящееся кресло и теперь раскручивал посетительницу, будто в центрифуге, рассыпая рекламные лозунги.
"Люся не привыкла к таким потрясениям в приличных заведениях. Она с силой отшвырнула вертлявого человечка и обратилась к девушке:
– Милая, откуда он у вас вырвался? Вы бы убрали его куда подальше, я ведь еле сдержалась – могла бы и головы парня лишить, рука-то у меня тяжелая, я ею баян таскаю. Молодой человек! Я непременно напишу жалобу вашему начальству! Не имеете тонкого индивидуального подхода.
Парень и сам понял, что погорячился, стоял теперь навытяжку поодаль и все же на всякий случай лучезарно улыбался.
– Вы мне больше таких тушканчиков не подкидывайте, – строго продолжала Люся. – Говорите, зачем вызывали, какой там спектакль у нас на шестое февраля намечается?
Девушка поспешно кивнула головой и зацокала коготками по клавиатуре компьютера.
– Так, вы у нас кто? Вы у нас Орфеевы? – спросила она через минуту.
