В половине девятого утра телефон Лянки бросает проклятый звонок, и мир становится жестоким местом с неумолимыми врагами. В тридцатых строках известная писательница Маргарита Южина раскрывает эту незаметную войну через глаза Ляны — отчаянной и обреченной героини, которая мечтает о мире, но мир лишь усугубляет ее неудачи....
А мой не будет долбиться, он все по науке – чуть что, и сразу медвежатника вызывает… в смысле, слесаря с гаечным ключом.
Лянка уже ворчания подруги не слушала – она неслась к дверям:
– Я бегу-у! Бегу я! Не трогайте дверь! Я сейчас… да что ж такое…
Она быстро распахнула дверь, и в дом ввалилась Наталья Максимовна, а следом за ней еще кто-то с чем-то:
– Так ты дома?! Я ей все утро звоню! Долблюсь тут, как дровосек какой-то, а она… – тут же накинулась на Лянку маменька и крикнула кому-то в подъезде: – Заноси! Да аккуратно, не ударь!
– Уй! – завидев чужого мужчину, пискнула Лянка и юркнула в спальню.
Следом за ней с таким же писком понеслась Милка.
– Ты чего? – догадалась спросить подруга, только когда двери спальни закрылись.
– Ничего! Надо одеться! Там же мужик, а ты… в одном нижнем белье! – пробурчала Лянка и заносчиво улыбнулась. – Видела? Мужик, наверное, Даньку тащит.
– А чего это он его так? – не поняла Милка.
– Сама догадаться не можешь? Уснул мужик прямо возле моих дверей, вот чего.
– А-а… – с уважением оглянулась на двери Милка, натягивая праздничное платье, в котором пришла еще вчера. Но уже в платье почувствовала себя увереннее. – А может, это мой Пашка? Вот так тоже – взял и уснул!
– Под моей дверью, да? – фыркнула Лянка и махнула рукой. – Нет, Милка, твой на такие подвиги не способен. Тем более ради тебя.
– Ну да… – рассудительно согласилась Милка. – Ему, Лян, все больше женщины повзрослее нравятся. Прямо сама не знаю почему.
– Это я-то повзрослее тебя?! – задохнулась Лянка. – Да я!..
– Девочки! Ну вы будете выходить? – заглянула к ним в комнату Наталья Максимовна.
– Где он?! – вышла Лянка с гордо поднятой головой.
– Вот! – с восторгом выдохнула Наталья Максимовна, указывая на прекрасное плетеное кресло-качалку, которое стояло посреди комнаты. В кресле никого не было.
Лянка совершенно отчетливо видела – кресло пустое. Она заглянула даже под него – Дани нигде не было.
– И где? – удивленно моргала она. – Где он?
– Да кто он-то?! – уже не выдержала мать. – Кого ты ищешь-то?!
– Где… – Лянка хотела было назвать любимого по имени, но здесь была Милка, а перед ней надо было сохранять имидж железной леди, – где этот… самый мерзкий и нудный мужчина… в мире?!
– А-а, этот… – сдулась Наталья Максимовна. – Так вот он… спутник мой, познакомься.
Лянка наконец-то догадалась обратить внимание на вошедшего вместе с матерью мужчину.
