В половине девятого утра телефон Лянки бросает проклятый звонок, и мир становится жестоким местом с неумолимыми врагами. В тридцатых строках известная писательница Маргарита Южина раскрывает эту незаметную войну через глаза Ляны — отчаянной и обреченной героини, которая мечтает о мире, но мир лишь усугубляет ее неудачи....
Она даже не разглядывала, а… пыталась говорить глазами. И смотрела вовсе не вызывающе, а… будто бы сожалея о чем-то. Ну, вроде как она очень хотела, но судьба распорядилась, все дела, не срослось, а как жаль, а ведь она мечтала только о нем, да не случилось, какая печаль… Очень интересный ход. Мужчины на такой взгляд покупаются мгновенно. И вот когда он купится, когда решит показать, что еще не все потеряно, что он тоже мечтал только о Лянке, и вот сейчас самое время все исправить, и он даже сделает первые шаги к своему счастью… вот тогда можно будет усмехнуться и уйти с другим.
Но Корнеев вел себя не так, как задумала Лянка. Он заметил, как она на него смотрит, но вовсе не стал отводить глаз. Сначала он и не понял, что идет такой важный эксперимент, и не понимал бы дальше! Но видно, что-то сообразил, потому что теперь он смотрел на Лянку с ехидной насмешкой, и эта насмешка была у него не на губах, а где-то там, глубоко во взгляде.
Он что-то шептал на ухо своей партнерше, та смеялась, утыкаясь ему в плечо, а он был с ней озорным мальчишкой – наверняка рассказывал какие-то анекдоты… а потом он снова встречался глазами с Лянкой, и снова злые чертики в его зрачках откровенно над ней смеялись.
Неужели с этим человеком они вместе сидели в детском грузовике? И Корнеев ли приглашал ее в ресторан? И ведь было же время, когда он просто пожирал ее глазами, Лянка помнит. И о чем она тогда думала? О Дане? Какой ужас.
А вечер уже плавно перерос в ночь и грозился перейти в утро. Прибегала и о чем-то щебетала Милочка, а Лянка так и не могла победить Корнеева в этом поединке взглядов – каждый танец она не отрывала от него своих глаз и каждый раз он отвечал ей холодными, надменными чертиками.
– Ляночка, пойдемте, выйдем на палубу, – прозвучал вдруг рядом голос Багирова.
И когда это она успела ему сообщить свое имя?
– Пойдемте, – вдруг поднялась она.
Сейчас надо было уйти. Еще не хватало, чтобы Корнеев ушел первым с какой-нибудь выдрой!
– Вы поразительно похожи на мою жену в дни ее молодости, – не умолкал возле уха кавалер.
