Мы можем ходить и в брюках, и в юбках, и в платьях. Но фасоны у нас более открытые и удобные. Впрочем, местную моду на платья так быстро не изменить, да мы и не будем особо выделяться. Но вот нижнее белье мы можем усовершенствовать. Я спокойно отношусь к некоторым неудобствам, как и Катя, в отличие от Таи. Она любила красивое и дорогое белье и даже одно время увлекалась его шитьем.
- Ясно,- пробормотал Берхард. – Зарисуешь модели? Нужно же понимать, какие изменения возможны.
Я опустила взгляд, понимая, насколько такой рисунок будет провокационным. Выдохнула, заставляя себя успокоиться, и неуверенно взглянула в синие глаза. И снова меня поглотила его мужская энергетика. Нет-нет, мне надо держаться от него подальше.
- Аня, можно спросить? - позвал мужчина, мягко удерживая меня на месте. Я еле заметно кивнула и Берхард продолжил. – Джереон обмолвился, что в вашем мире были более свободные нравы. Да и твои слова о более открытой одежде и откровенных танцах косвенно подтверждают это.
- Да, - осторожно ответила я, уже догадываясь, к чему он клонит. И поэтому попыталась увести разговор в сторону. – В большинстве стран так и есть, причем приветствуется равноправие полов. Но не во всех. В некоторых странах женщин могут закидать камнями по ложному обвинению в супружеской измене. В других... – я прикусила губу, понимая, что ни к чему сейчас рассказывать о дикостях некоторых народов. – Я жила в более цивилизованной стране. Но отношения до венчания официальной религией не приветствовались. Даже считались грехом.
- А ты была сильно верующей? – с любопытством поинтересовался Берхард. Я поморщилась: обманывать я его не хотела.
- Не особо, - призналась я, прикрывая глаза. Вдохнула, набираясь смелости, и посмотрела в синие глаза. - У меня были мужчины, если тебя интересует именно это.
Берхард кивнул, подтверждая, что я права по поводу его интереса. А в следующую секунду его ладонь, зарывшись в мои волосы, скользнула на затылок.
- Значит, я тебя не испугаю, - выдохнул он в миллиметрах от моих губ. Я же уперлась ладонями его грудь в слабой попытке отстраниться.
Надо было что-то возразить, но он был так близко, что горячее дыхание обжигало мне губы.
И я тонула в его синих глазах, в которых не было и шанса на спасения.
- Я только поцелую, - обещание, произнесенное низким баритоном, сделало что-то невероятное со мной.
Ну нельзя же так вероломно взламывать все уровни защиты!
Берхард преодолел последние миллиметры и накрыл губами мои губы.
Его поцелуй дарил чистое удовольствие. И я совершенно потерялась в этих ощущениях. Мои руки сами по себе заскользили выше, поднимаясь по сюртуку, и накрыли твердые плечи. Я сдавила ладони сильнее, желая заострить ощущение, и почувствовала, как горячо выдохнул Берхард.