В зимней бездне бушуют волны холодного ветра, но даже они не могут испортить благополучие новорожденного. Отец уверяет, что его ребенок защищен богом, и снег, ветер, даже случайные опасности都无法伤害这个纯白无瑕的新生命。路人皆惊叹于这一幕，难以置信地目睹着这纯洁与奇迹的结合体。
Здесь все было непривычным, чужим, совершенно непохожим на то, к чему он привык, но при этом поразительно совершенным. Заклепки, швы, стыки плит, прямые правильные линии и какое-то совершеннейшее стеклянное безумие. Вся внутренняя стена была создана из стекла, причем настолько крепкого, что Ка-До-Гир не смог его даже поцарапать. Мальчик прильнул к прозрачной стене — с того места, где он находился, прекрасно просматривалась противоположная сторона «башни», а также то, что творилось в самом низу, у подножья столба.
Кругом были ликсы. Твари разбирали стены, стаскивая с них все, до чего только могли дотянуться загребущие лапы. Мальчик с сожалением понял, что величественное строение когда-то было еще более прекрасным, но жадные до Монет монстры разорили строение, заканчивая демонтировать остатки самых больших предметов. Добычу ликсы стаскивали в портал, что располагался у столба. Неожиданно раздалось рычание Ка-До-Гира и с нескрываемой ненавистью он спросил у Вселенной:
— Эта тварь что здесь делает?
Ответа не нашлось, но действия ликса заставили Тайлина отвлечься от противоположных стен и сосредоточится на том, что творилось внизу.
Там тоже было на что посмотреть.
Прежде всего, внимание привлекал мерцающий портал. Его поддерживали двое шаманов, судя по цвету кожи — коричневых. Именно в это мерцающее марево мародеры стаскивали добычу, закидывая внутрь, словно портал был односторонним. Между молодняком ходил уже знакомый управляющий раскопками, а также старый сморщенный ликс, постоянно опирающийся на посох.
Но самым поразительным оказался не ликс со своими шаманами, и не мародеры. Самым примечательным оказался бассейн у подножья шпиля. Мутно-красная вода, или что-то, похожее на воду, постоянно бурлила.
