В зимней бездне бушуют волны холодного ветра, но даже они не могут испортить благополучие новорожденного. Отец уверяет, что его ребенок защищен богом, и снег, ветер, даже случайные опасности都无法伤害这个纯白无瑕的新生命。路人皆惊叹于这一幕，难以置信地目睹着这纯洁与奇迹的结合体。
Кто она и почему так много о тебе знает?
Валанил напряглась, ощутив пристальное внимание мага. Фориан быстро адаптировал выданный ему комплект, превратив его в белоснежную хламиду магов Академии. Ту самую, что вызывала животный страх у большинства жителей этого мира. Травница понимала, что у мага осталась его личная колода, причем, скорее всего, полностью заряженная и воспользоваться ею он может в любую секунду.
— Это мой тренер, — Тайлин что-то почувствовал и встал между наставником и женщиной. — Она меня обучала алхимии, договорилась со стражниками, чтобы те учили пользоваться посохом и ножом, рассказывала об эликсирах.
— И в честь чего такая радость? — Фориан скептически посмотрел на травницу.
— Долг крови, — пожала та плечами. — Тайлин спас мне жизнь. Дважды. Или трижды, я уже запуталась. И хочу поправить — я не просто тренер. Я — официальный тренер этого мальчишки. Бог признал меня.
— Что?! Как ты смела?! — возмущенно воскликнул маг. — Только наставник имеет право назначать тренеров!"
"— Хорош же наставничек, что бросил своего подопечного с двумя дешевыми картами на произвол судьбы в приграничном городе, не выдав никаких указаний, — фыркнула Валанил, ни капельки не опасаясь за свою жизнь.
Маг помрачнел, но сдержал гнев — слова Валанил оказались действенны.
— Если такова его воля, — произнес Фориан холодным тоном. — Когда вернемся обратно в Империю, я разузнаю о тебе все. Посмотрим, что ты за тренер.
Это была открытая угроза, но Валанил не беспокоилась — ее легенда уже один раз спасла ей жизнь, причем проверяли ее куда более мастеровитые дознаватели, чем этот тридцатитрехлетний выскочка.
— Ты волен проверять все, что тебе заблагорассудится. Но сейчас нужно решить проблему, как выбраться из гробницы генерала Иср Кейла.
— Это не его гробница, — заявил Фориан и на него уставилась вся группа. — Это зал славы древнего подонка, где он восхвалял свои достижения.
