Мутная история девяностых — это не фундамент, а жидкий песок-плавун, готовый засосать всю страну без остатка. А вот у вас там, как мне докладывала энергооболочка, отдельные деятели с усами и без говорили, что бандеровская Украина — это совсем другое, что с этим явлением можно договариваться и сосуществовать. Также имела место весьма тухлая идейка, что сбежавшие из страны деятели — это не предатели Родины, а испуганные патриоты. А вот это мысль настолько гадкая, что хуже не бывает.
— Есть такое дело, товарищ командующий, — согласился со мной капитан Зотов. — Я бы этого деятеля с усами… отправил бы под трибунал по первой категории.
— Этот деятель — только говорящая голова, — сказал я, — человек, назначенный Семьей смотреть за тем, чтобы всенародно любимый президент не отклонялся от условий соглашения о равноудаленности крупного бизнеса от власти. В начале двухтысячных идея эта была вполне годная, альтернативой ей мог стать только революционный взрыв и якобинская диктатура, а вот двадцать лет спустя она уже успела умереть и основательно протухнуть. Однако пока не грянула гроза, ее не упокоенный труп разлагался без всякого погребения.
— У нас там, товарищ командующий, гроза тоже грянула, но перемен к лучшему не видно, что привело к позорнейшим историям с переговорами на белорусской границе и в Стамбуле, — проворчал мой Верный.
— Все будет в свое время, — успокоил я его. — Хозяева старого мира не хотят уступать позиций по-хорошему, но их надежды договориться с коллективным Западом тщетны, а потому история там какое-то время повиляет в мутных переговорных лабиринтах, но в итоге все равно выйдет на магистральный путь.
— Но почему же надежды наших олигархов договорится с Западом тщетны? — спросил капитан Зотов. — Ведь даже, гм, дураку понятно, что если мы, русские, по-настоящему разозлимся, то драться с нами лоб в лоб — занятие для самоубийц, и в то же время есть неплохой шанс задушить нас в объятьях, куда сами так стремятся наши так называемые капитаны бизнеса. Все для них на этом Западе близкое и родное, а вот в России они только делают деньги, не понимая и не принимая страны, в которой им не повезло родиться.
— На то есть две основных причины, — сказал я. — Во-первых, слишком уж мы огромные, сильные, а в последнее время еще и недоверчивые. Поэтому у Запада, несмотря на всю суету отечественных низкопоклонствующих деятелей, никак не получается обхватить Россию руками для дальнейшего удушения при полном непротивлении нашего народа. По-другому не получится.