Возглавлял ее человек из Администрации Президента, ранее незнакомый мне Павел Павлович Одинцов, внешностью и манерами напоминающий танк в деловом костюме, а при нем состояла длинноногая девица печального облика по имени Дарья, вроде бы секретарша. МИД представлял совсем молодой человек Андрей Севастьянов. Министерство Обороны выставило полковника Петра Погорелова, тоже молодого, однако имевшего на груди полный иконостас советских и российских орденов. Ну а от журналистского сообщества была я одна, и при мне Коля в качестве бесплатного приложения с неоговоренным функционалом.
Из всей этой команды мне насквозь был понятен только полковник Погорелов. Этот человек почти два года наматывал на кулак кишки сначала Третьему Рейху, потом НАТО, а когда сражения закончились, остался не у дел. И мне даже показалось, что я его где-то видела, в смысле во время командировки за Вратами. Товарищ Одинцов, напротив, был настолько секретен, что я не понимала его абсолютно. Он явно что-то знал о цели и смысле нашей командировки, но выдоить информацию из этой гранитной глыбы было невозможно, а к его секретарше подходить я просто опасалась — такая она была вся не от мира сего. Оставалось пробавляться домыслами и вымыслами, — да, я знаю, что это такое же дурацкое занятие, как и любовь со своей левой рукой, но все равно ничего не могла с собой поделать. Любопытство будило во мне воображение, которое рисовало одну картину за другой.
Однако все оказалось гораздо проще и интереснее любых домыслов и вымыслов. Когда нашу делегацию собрали почему-то не в аэропорту или на железнодорожном вокзале, а на одной из загородных дач, осенний воздух перед нами заколебался и открылся аккуратными такими миниатюрными Вратами второго типа, способными пропустить через себя за раз одного человека, не более. По ту сторону этих Врат обнаружилась коротко стриженная подтянутая женщина-брюнетка в черном облегающем мундире с советскими петлицами старшего лейтенанта, к поясу которого был пристегнут старинный изогнутый меч в потертых ножнах. К этой суровой даме больше всего подходило определение «валькирия». Но самое интересное заключалось не в этой брутальной особе, а в лежащей позади нее жаркой тропической стране, точнее, в явно старинном городе в каком-то древнекитайском стиле.
